Балерина с коляской

 – Покой у меня уже 15 лет был! И что? Вот единственное утро за несколько лет, когда я сама смогла что-то сделать! Смогла хоть на микро-шаг приблизиться к своей мечте! Благодаря движению, мама!

– Насколько приблизилась, настолько и удалилась бы, упади ты не так удачно, Лида! Как ты не понимаешь, нужно ценить то, что имеешь! Только подумай, что будет, если не станет даже этого…

– Мам, а как тогда двигаться дальше? Как, скажи?! – У меня выкатилась первая слеза, и я тут же легла и отвернулась к стенке. – Как мне жить, если и жизни нет? Неужели тебя устроит то, что я проведу остаток своих дней в постели или на коляске?

– Не устроит, но… – Мама озадачилась.

– Но что? Я буду идти дальше, буду стараться что-либо делать! Прости, что я вот такая у тебя. Сама ведь воспитала, что надо идти к своей цели, во что бы то ни стало.

– Да, ты права. И это ты меня прости… – Мама легла рядом и прижалась ко мне. Мы обе, как дуры, начали рыдать.

Кто бы что ни говорил, слёзы всё равно помогают.

Становится куда легче, чем было до этого. Вдоволь нарыдавшись, вспомнив всё самое хорошее и самое плохое, мы с мамой приняли решение поехать к врачу, чтобы показать ему моё внезапное улучшение.

Путь занял около часа, и к полудню мы были уже на приёме у доктора.

– Александр Иванович, здравствуйте. – Поздоровалась мама, заходя в кабинет.

– Здравствуйте, Полина Николаевна! – Весело ответил доктор. Это был не старый, но и не молодой специалист, которого нахваливала вся Москва. И, насколько я понимаю, он очень нравился маме.

Не как врач, а как мужчина.

Отец ушёл от нас почти сразу после того, как я оказалась в своём положении. Не хотел, якобы, смотреть, как гибнет его дочь. Настоящий мужик! А Александр Иванович казался мне даже очень хорошим дяденькой, который, как мама уже успела выяснить за столь долгие годы общения, пусть и формального, тоже был одинок.

– Чего это вы посреди дня, не предупредив? Что-то случилось? – Так же живо, с душой, спрашивал врач.

– Лида, покажи, что случилось! – Сказала мама, повернувшись в мою сторону.

Я плавными движениями, но без чьей-либо помощи, встала с инвалидного кресла и прошлась по кабинету.

– Ба-а! – Удивился Александр Иванович. – Молодец!

Я села обратно на кресло: – Александр Иванович, это улучшения?

– Ещё какие! Раньше же такого не было?

– Было, но куда слабее. – Грустно ответила я.

– Ну вот видишь! А сейчас аж сама прошлась! Горжусь тобой!

– Спасибо. – Я смутилась.