Тайная Сила

Аваллах не выдержал, и чтобы эльдарка не догадалась, что он малодушно отвёл взгляд, он залпом осушил свою кружку.

Глава 4

Она шла почти совсем бесшумно, едва касаясь пола своими босыми ступнями. Единственным звуком, выдававшим её движение, был лишь шорох шёлка, касающегося обнажённого тела.

Аваллах давно услышал её, но не подал виду. Он знал, зачем она пришла. Ждал этого. Он знал, что так будет уже тогда, когда оставлял её в комнате, которую отвёл под её спальню. Ещё он помнил её удивление, когда она увидела, что он не собирается ни связывать, ни запирать её.

Видел лёгкую насмешку, проскользнувшую колючим ледком в её взгляде. И теперь, произошло то, чего он ждал.

Мягким, быстрым движением она подскользнула к нему. В тусклом отблеске света, льющегося сквозь узкое, зарешёченное окно, сверкнула сталь украденного ею клинка. Аваллах почувствовал его острое лезвие у своего горла. Но, ничего не делал. Так же как и она.

– Почему ждёшь? – Спокойно спросил он, не переворачиваясь с бока на спину, вообще не двигаясь.

– Мы пили с тобой кайис, – в её голосе дрожали нотки неуверенности и ещё чего-то такого, что заставило сердце Аваллаха сжаться от робко постучавшегося в него счастья, – я знаю, что предлагают его только тому, кому безоговорочно доверяют, – тут она попыталась добавить в голос ледяной жёсткости, но у неё ничего не получилось, – однако, не думаю, что убийство вероломной твари, подобной тёмному эльдару, будет расцениваться как святотатство.

– В этом ты права. – Спокойно проговорил Аваллах. – Так, может быть, и покончишь с этой тварью? Или ты хочешь ещё чего-то?

Эльдарка не ответила. Лишь крепче прижала сталь к горлу Аваллаха.

– Давай, – спокойно продолжал он. – Отведи на мне душу. Это, на самом деле, очень просто. Впрочем, не мне об этом тебе говорить.

Он почувствовал, как дрожит её рука. Чувствовал её неуверенность. Но неуверенность не из-за страха. А из-за противоречивых чувств, борющихся в ней.

Физически ощущалась её ледяная, горящая ровным пламенем ненависть, наполняющая обжигающей смолой её жилы. Но, к этой ненависти примешивалость и другое чувство. Острое, как шип розы. Пряное, как вино. Кричащее, словно свежая рана на сердце. Оно было сродни цветам, появляющимся ранней весной на снегу в далёких, светлых девственных мирах за пределами Коморры. Таких, о которых Аваллах всегда мечтал. И это понимание отдавалось в его душе нетерпеливым жаром.