Кондотьер Сухоруков

Пайки урезались, лучники, как могли, на ходу обогащали наш рацион дичью.

На двадцатый день пути арьергард колонны догнала пятерка самых быстроногих белых, которых я оставил у старой базы.

– Пришли астеки, – сдержанно отчитался пятерник. – Многие сотни. Всё разнесли по камушку.

Значит, не зря убежали. Ну, хоть, не так обидно.

Повздыхали и пошли дальше.

А на двадцать первый день пути, ко мне подошел сконфуженный разведчик от авангарда.

– Владыка… – не находя слов, начал он. – Мы… Мы в засаду попали.

Глава 4. Лощинка была удобная

– Чего? – изумился я не столько вестью, сколько интонацией. Обычно, о подобных новостях сообщают криком и запыхавшись. Иногда даже из последних сил.

– Лощинка там была очень удобная. И как раз на восток ведет, – не менее смущенно продолжил лучник. – Ну, мы в нее и пошли. И Белое воинство, и часть Черного. А тут со всех сторон как повыскакивали…

– И? – я ни черта не понимал.

– У всех почти атлатли, копья, но атаковать не стали.

А со склонов кричат: ведите сюда Хуакумитлу!

Я готов был душу вытрясти из гонца, который непроизвольно оказался мастером интриги.

– Прям по имени меня назвали?

Белый, краснея, как вареный рак, кивнул.

– И по-нашему кричали… По-четлански, – из последних сил выдавил он. – Только говорят криво-косо.

И я пошел. Вапачиро попытался придержать меня за руку… но это всё было так странно, что у Серого ничего не вышло. Кто? Кто мог поймать нас здесь, в почти безлюдных горах? Кто знает меня по имени?

Первый же взгляд на ущелье показал: лезть сюда без разведки, нашим воинам, конечно, было нельзя.

Место просто напрашивалось стать ловушкой. Ребята Муравья расслабились… либо тоже ушли в депрессию, как и я. Все склоны (с площадками в несколько уровней) были усеяны воинами. Яркими, в перьях и красках. Они молча и свысока (во всех смыслах) смотрели на мой ощетинившийся копьями авангард. Сейчас мои воины смогли бы выбраться из западни, даже с терпимыми потерями (хотя, в моей ситуации, каждая подвернутая нога – это уже заметная потеря). А вот, если бы неизвестные воины внезапно ударили…

– Я Хуакумитла! Кто звал меня? – интонацию я подбирал тщательно, еще по дороге: сильно, уверенно и с легкой ноткой недовольства. Мол, кто это отвлекает дядю от серьезных дел?

– Это я. Извини, владыка, трудно было удержаться от желания повторить нашу встречу. Чтобы, как в прошлый раз.

Голос был женский. И я узнал его моментально.