Кондотьер Сухоруков

Командир, завидев владыку со свитой, бодро вскочил и кинулся докладывать. Им, кстати, оказался куитлатек Вочтуиката, который очень активно влился в жизнь моей маленькой империи.

– Владыка Хуакумитла! – вытянулся он передо мной, как это было принято у золотых. – Набег прошел удачно. Ограбили село мефаа за Синими скалами, в княжестве Шкутии. Нас не ждали. Еды принесли не меньше трех лодок. Есть нефрит, селяне его добывают в горах. И вот! – он довольно встряхнул мешочком, который держал в руке. Мешочек звякнул. – Мне сказали, что тебе это нужно, владыка.

В кисете оказались медные побрякушки. Общим весом от силы на килограмм. Как украшение – немало. Но для моих мастеров это были крохи.

– Потери есть? – спросил я, передавая мешочек Серому.

Индейцы почему-то категорически отвергают значимость этого вопроса. В войне им важна добыча, убитые и плененные враги, совершенные подвиги. А вот на собственных убитых и раненых плевать – судьба, что поделать. Четлан я за годы смог приучить к ценности жизни, но куитлатек еще не привык.

– У наших ранено двое… может, больше, – неуверенно начал Вочтуиката (нашими он называл всех, кроме местных). – А у Отмеченной Спины троих убили, раненых… несколько.

Отмеченная Спина – это вождь наших ближайших соседей-йопи, рядом с которыми мы невежливо осели. Имя простое и понятное – на спине у вождя было большое родимое пятно. Он, кстати, тоже встал и торчал позади недвижным изваянием, скрестив руки на груди. Гойко Митич, блин! Спина был просто красавцем.

Ростом почти с меня, широкие плечи, точеное лицо, которая не портила даже дикая яркая раскраска. Отмеченная Спина первый вызвался ходить с нами в набеги за долю в добыче. Хотя, поначалу он был и единственным.

Потому что, оказалось, что вождь у йопи – это почти никто. Это у четлан вождь-имачата был практически царьком в своем селении. Даже у горцев-оцколи, которые не сильно отличались от «разрисованных», вожди имели власть и нередко передавали ее по наследству. А у йопи всем рулили главы семей-кланов.

Деды-патриархи. Из своей среды они избирали старосту, который был «первым среди равных». Творил обряды и прочая. А вождь был, скорее, старшим охотником в деревне. Его избирали взрослые семейные мужики. И полномочий у того практически не было.

Я видел, как красавец Спина этим тяготился. Невооруженным взглядом заметно, что такой образцовый воин рожден для больших дел. Но не в этих унылых горах. Так что наш приход для него был счастливым билетом.