Морские твари

– А кого ты больше любишь: ее или меня?

– Тебя я просто терплю. – Она бросила оценивающий взгляд на Эль Капитано, вольготно, по-мужицки раскинувшегося за стойкой, расставив ноги, и уточнила: – С большим трудом.

– Что же тебя заставляет?

– Сама теряюсь в догадках. Может быть, то, что ты умеешь подбирать для нашей команды нажористые заказы?

– Это умеют многие команданте, особенно корейцы. Если за это спать с каждым из них…

– Да, но у них обычно смертность личного состава под пятьдесят процентов. А мы с тобой уже третий год работаем, и потеряли только Чарли.

Да и тот сам был виноват.

– Может, это оттого, что у других команданте больше личного состава? По теории вероятностей, у них оттого и процент потерь выше.

– Может. – Девушка потянула из бокала свою «Текилу Санрайз», по мере потягивания последовательно пронзив соломинкой все три слоя коктейля. – Значит, на мою долю приходится тридцать кусков?.. Славно, конечно. Но я же ни черта не сделала в этот раз. Просто сидела тут в баре…

– У нас все поровну, Пакиточка.

Забыла первое правило команды? Все заработанное делим в равных долях.

– Это нечестно. Бандана рисковала больше всех.

– Бандана выполняла общий план. Она, кстати, полностью получит призовые деньги за схватку, я на них не претендую и тебе не предлагаю. Но кроме этого я сделал рискованную ставку из общего фонда, и теперь каждый получит свою долю выигрыша. Бандана, кстати, тоже, все по-честному.

– Кажется, я вспомнила еще одну причину, кроме размеров члена, по которой терплю тебя, локо фуриозо Капитано.

С великим трудом, но терплю.

– Я патологически справедливый и умопомрачительно щедрый, совершенно верно.

– Расскажи это китайцам, которых ты вечно водишь за нос.

– Мне нечего рассказывать китайцам. Все мои сказки они знают наизусть.

– Тогда расскажи им то, что плел когда-то русской администрации. Когда тебя приняли под руки в Сиэтле.

– Ну ты и мымра! – поразился Матвеев. – Я же велел тебе навсегда забыть о том дурацком случае! Как в такой маленькой головке может умещаться столько змеиного яда?!

– Эй, русский медведь! Я тебя ни хрена не понимаю.

Говори по-испански, по-английски или хотя бы по-китайски. Вот то, что ты сейчас изблевал, вот это «мрым» – это ведь наверняка что-нибудь вроде «пута мадре»?

– Примерно. Очень примерно.

– Ну так и говори человеческим языком: пута мадре! Нечего придумывать всякие рмы… мрме…

– Это ты человеческого языка не знаешь, пута мадре.