Железный доктор

Молодая девушка, веселилась, наверное, на теплоходе, радовалась жизни... А о ней теперь говорят как о неодушевленном предмете. Хотя то, что Рождественский знал об Академзоне, действительно оставляло исчезнувшим пассажирам теплохода мало шансов. Без спецсредств, без оружия, без защитных костюмов там не выжить. Там даже еды нет. И воды нет. Ничего там нет, кроме руин, мусора, зарослей автонов и местных жителей, абсолютно и категорически враждебных людям.

– Высаживаемся сразу за Барьером на пляже у бетонки, там, где «Песочница» была, – продолжал Гончаренко.

 – Ищем следы. Хотя если людей утащили, к примеру, через Тайвань, черта с два чего найдем.

– Этот Тайвань давно затопить пора, – сказал кто-то. – Всего-то пара вакуумных бомб, и все дела...

– Да нет там ни хрена, – отозвался Якубович. – Еще в первые годы после катастрофы все облазили, просветили и прозвонили. Никаких секретных ходов.

– Наноорганизмы чего только не умеют, – покачал головой подполковник. – В общем, высаживаемся и ищем.

Если пусто – выдвигаемся мимо яхт-клуба к трассе, там разберемся. Поскольку на севере только что была буча, у нас может быть потише, но лучше на это не надеяться. Далее, последнее по списку, но не по значению: у нас в группе новый военврач, лейтенант Рождественский.

Все повернулись и посмотрели на Володю с нескрываемым интересом, словно он только что возник в салоне вертолета из воздуха. Он с трудом подавил желание встать по стойке «смирно» или кокетливо поклониться, и лишь кивнул.

Военсталы дружелюбно заулыбались.

– Первый выход – и сразу за звездочками! – бодро проговорил Константинов. – Повезет – вернешься старлеем!

Все заржали. Подполковник Гончаренко поднял руку:

– Всё, хорош веселиться. После познакомитесь поближе. За врачом присматриваем, как за своими собственными... короче, зорко присматриваем за врачом. Другого у нас нет... Снижаемся, кстати.

Вертолет теперь вибрировал послабее, турбины урчали не так надрывно. Потом его ощутимо закачало, и Володя с ужасом понял, что они, наверное, как раз минуют Барьер, мрачный мутный купол, накрывающий Академзону.

Через полминуты лейтенант медицинской службы стоял на грязном песке заброшенного пляжа с неизбежной «репкой» за плечами и смотрел, как из вертолетного чрева выволакивают освобожденный из контейнера станковый метатель. Это была здоровенная дура на широких самоходных гусеницах, Володя стрелял пару раз из такой в академии, на полевых занятиях.