Железный доктор

Затормозив, спрыгнул и сообщил:

– Ничего не видел, только Бандикут по самому гребню прошуршал. Я слыхал, как вы с ним встретились.

– Давай вперед, – озабоченно приказал подполковник, – вон туда, через баскетбольную площадку и наверх по склону. Мы за тобой.

– Есть, товарищ подполковник! – отозвался Константинов.

Еле слышно урча, метатель пополз к торчавшим из-за бугра верхушкам деревьев. Отряд устремился за ним, оставляя на сыром и сером песке рубчатые следы армейских ботинок. Заторопился и Володя, неуклюже поддернув «репку с маком».

– Надо бы аппарат проверить, товарищ подполковник! – крикнул он, припомнив, как «репка» жалобно хрустнула при ударе о бетонный блок.

– Потом проверишь, – жестко сказал Гончаренко. – Он сейчас без надобности.

В этот момент внезапно пошел дождь. Он гулко забарабанил по шлему и плечам бронескафандра, и пляж стал еще больше похож на осенний – унылый и всеми покинутый. Володя притормозил и оглянулся – вода Обского моря вскипала под дождевыми каплями, Барьер искрился, переливался, сразу став заметнее.

– Док! – заорали ему прямо в ухо. – Чего встал? В цирке, что ли? Смотри, клоуны утащат!

Подскочив на месте, лейтенант медицинской службы Рождественский бросился следом за уходящей группой, подгоняемый Рахметовым.

В полуметре от того места, где он стоял, из песка показались тоненькие серебристые щупальца. Вытянулись, осторожно, уворачиваясь от дождевых капель, потрогали оставшиеся следы и снова исчезли в песке.

Глава 2

Когда новоиспеченный лейтенант Володя Рождественский выбрал при распределении базу военных сталкеров «Колывань», бывшие курсанты посмотрели на него как на опасного идиота. Один из лучших на курсе по медицинской подготовке, Рождественский еле-еле вытянул физуху, стрелял так себе, в обязательных военных дисциплинах вроде тактики откровенно путался. Но по результатам выпускных тестов набрал количество баллов, позволяющее делать свободный выбор, – и захотел в военсталкеры.

Начальник Военно-медицинской академии, добрый генерал-майор Пирожок, огорченно вертел в пухлых руках рапорт Рождественского и рокотал:

– Вы хорошо подумали, товарищ лейтенант? Это вам не у бабушки ватрушки кушать, это Пятизонье, шашки-деревяшки!

Старик Пирожок был отличным хирургом, а потому носил в академии кличку Пирогов, благо настоящая фамилия у него уже и так звучала как кличка.