Чужой среди своих 3

Юра, вскинув голову, близоруко прищуривается, почти тут же расплываясь в улыбке. Приветственный взмах рукой, несколько слов стоящим поблизости парням, и толпа расступается перед нами, как воды Красного моря перед Народом Моисеевым.

Подойдя, начинаю здороваться со всеми, пожимая руки всем присутствующим.

– А это Валерия, – доставая сигареты, представляю девушку, которая чуть смущённо улыбается, – в Универе столкнулись и разговорились, да вот, решил вытащить сюда – интересный человек, и ни разу не цивил.

Юра Ермаков хмыкает, меряя взглядом Леру, но впрочем, вполне благожелательно. А Игорь Гончарук[4 - Ермаков и Гончарук стали авторами первой рок-композиции, написанной на русском языке («Где тот край», 1965)], заинтересованно блеснув глазами, начинает, как выражаются в некоторых кругах, «подкатывать яйца» к девушке.

«– Однако…» – озадачиваюсь я, хотя собственно, чему удивляюсь? Валерия не то чтобы красотка, но сейчас она молода, и, в общем-то, почти симпатична просто в силу возраста, так что почему бы и не да?!

В голове, правда, вертится что-то[5 - Новодворская не скрывала, что об интимной жизни она знает только теоретически и никогда не интересовалась этим вопросом.

Прикурив-таки сигарету, верчу её в руках, время от времени поднося к губам, чтобы не погасла, чтобы быть – как всё, не выделяться, иметь право стоять здесь, в мужской компании, с никотиновой палочкой…

Неформалы, с презрением относящиеся к «цивилам», они всё равно – плоть от плоти советских дворов и коммуналок, так что поведенческие паттерны у них, в общем-то, одинаковые.

– … Валерия, да? – слышу краем уха, – Вас, наверное, близкие Лерой называют? Да? А можно я тоже буду называть вас Лерой?

Глянув быстро, сохраняю в памяти картинку кокетничающей Новодворской, ведь это, может быть, в первый и последний раз! А может…

… и нет.