Чужой среди своих 3

Дышать с Гением одним воздухом, бегать ему за сигаретами и безвозвратно одалживать трёшку – это возможность как-то войти в Историю, понимать надо!

Некоторые, к слову, понимают, и бегают, одалживают, прислушиваются к каждому слову… А потом наступает разочарование в былом Кумире, переосмысление ценностей, и – склоки, интриги и сплетни, что куда там дружному женскому коллективу!

Дерутся не то чтобы очень часто, но и не редко, хотя казалось бы – музыканты, руки беречь надо…

– Рука… чёрт! – озвучил мои мысли Градский, с болезненной гримасой помассировав запястье, опухающее на глазах.

– Замену поищи, – без задней мысли предложил я, копаясь в аптечке, думая найти эластичный бинт или что-то подобное. Но чёрта с два… стандартный набор из йода, зелёнки, бинтов, жгута и валерианы.

– Да тут, блять… – в ответ целая тирада о мудаках, которые рады подсидеть, и настроении, которое вот совсем ни к чёрту! Не обращая на это внимание, бинтую ему запястье обычным бинтом, за неимением эластичного.

– Да Мишку и возьми, – предложил Буйнов, прикладывая какую-то вонючую ватку под наливающийся глаз и с недовольным видом рассматривая себя в чуть облупившемся зеркале, – Сложную композицию он пока не вытянет, не на сцене, по крайней мере, а так – справится.

Ругнувшись ещё раз, Градский хмыкнул недовольно… и принял мою кандидатуру. Как я понимаю – не то чтобы за неимением лучшего, а потому что все остальные, в данный момент – мудаки!

Спорить с этим утверждением я не стал, и, живо подхватив гитару, начал, с помощью владельца примерять её во всех видах.

– Ну, сойдёт! – постановил наконец Градский, отчаянно морщась при некоторых моих аккордах, – Но это только на сегодня, понял?!

Я – понял, и внял, и… нет, ну правда, нужно же показать человеку, что ценю предоставленную возможность?! Потому что он – Гений, и дышать с ним одним воздухом – большая честь для меня!

… но кажется, немного переиграл.

– Тебе ведь похуй? – хохотнув, спросил Буйнов, отняв примочку от глаза и покосившись на дверь, закрывшуюся за Градским.

Отношения у них сложные – когда вроде и друзья, и, пожалуй, друзья они без всяких «вроде», но ясно уже, что хотя они ещё и не осознают этого, им уже немножечко тесно, и не слишком далёк тот день, когда музыканты разойдутся.

– Ну не то чтобы совсем, – дёргаю плечом, невольно косясь на дверь вслед за Александром, – но так-то я у Локтева в ансамбле больше года занимаюсь, уже привык к сцене.