Чужой среди своих 3

Потом, заранее поморщившись, хапнуть «писярик», прикусив чебурек, который нужно сперва вдохнуть, и только потом – зажевать. Ну, им так вкусно… и кто я такой, чтобы осуждать?

Оглянувшись на сквозняк от входной двери, машу рукой Буйнову, и тот, не помешкав, подлетел, протягивая руку.

– Грязные, – предупреждаю его.

– А… сейчас такие же будут, – отмахивается тот, встряхивая кудрями и пожимая руку. Порывшись в карманах, он достал потрёпанный бумажный рубль с профилем Ленина, поспешив обменять его на чебуреки и кофе.

Кофе здесь дрянь, да… но чай ещё хуже, хотя казалось бы!

Вот, к слову, одна из проблем – к еде я, в общем-то, неприхотлив, хотя предпочитаю есть вкусно, а не «в общем». А вот с чаем и кофе – засада! Здесь у меня с какого-то хрена прорезался изысканный вкус, чуть не сомелье!

Если кофе, и вполне приличный, достать в Москве не слишком трудно, то вот с чаем – полный швах! Грузинский, это… пыль горных дорог, и не мной определение придумано. Есть ещё «со слоном», и он более-менее приличный, если с лимоном, но по мне – скорее менее…

Сашка, оттиснувший плечом от нашего столика какого-то мужичка, поставив на стол тарелку и стакан.

– Занято, отец! – беззлобно сказал он, – С другом вот встретились поесть!

Он парень крепкий и улыбчивый, и это сочетание работает неплохо, так что «отец» даже не ворчит. Благо, свободных мест за столиками хватает, это вечером здесь час-пик, не протолкнёшься.

– Вот… – выкладываю перед Буйновым тетрадь в клеенчатом переплёте, – пронумеровано.

Исходник, буквальный перевод, и попытки переложить их на поэзию.

Он угукает, быстро перелистывает тетрадь, кивает чему-то своему, и, положив тетрадь между нами, принимается за еду.

– Перелистни, – просит он чуть погодя, и я, облизнув пальцы, листаю до нужной страницы. Пару минут спустя я доел чебуреки, оставив от них хвостики, и включился в работу по полной – листая, объясняя и напевая…

– Слышь, ты! Студент! – не сразу понимаю, что обращаются ко мне.

Буфетчица, уперев в толстые бока руки-окорока, недовольно смотрит на меня, назревая лицом на скандал, – Поел, и вали!

– Не ругайся, красавица! – тут же реагирует Буйнов, поворачиваясь к ней и начиная плести словесные кружева.

– Ой… – не сразу, но она узнаёт его, – это же вы, да?

– Это я, – серьёзно ответил Саша, а я с трудом удержался от всхрюкивания – только что мегера грозная, и вот уже она – маленькая кокетничающая девочка.