Чужой среди своих 3

Собравшиеся уже вкусили, раскраснелись, оживились и раскрепостились, так что и разговоры ведутся достаточно эмоциональные, и как это водится в таких компания и в таких ситуациях, почти непременно через призму политики.

– Тяжёлый был день? – негромко осведомляется мама, усаживая меня за стол и хлопоча. Вокруг – разговоры, разговоры…

– … он наградил Насера орденом Ленина и Золотой Звездой за уничтожение египетской коммунистической партии, но не дал ему орден Победы за поражение в шестидневной войне! – дядя Боря Хейфец разводил руками и хохочет заливисто над собственной шуткой, но в этом смехе слишком много нервов.

– Ещё ложечку… – прошу маму, – хватит!

Прицелившись, подцепляю вилкой ломтики колбасы, ветчины и всякой вкусной разности, щедро, с горкой, наваливая на тарелку поверх салата. День был длинный, время позднее, и жрать хочется – как не в себя!

– День… хм, да обычный в общем-то, – отвечаю наконец не слишком искренне, и начинаю есть, непроизвольно жмурясь от удовольствия.

– Я же вижу, что не всё в порядке, – с лёгкой укоризной говорит мама, положив руку мне на предплечье и тут же убрав её.

– Ну, – пожимаю плечами и подцепляю вилкой ломтик сервелата, – в школе всё так себе, на самом деле. Помнишь, отец ходил разговаривать с директором о свободном посещении?

– Да, – осторожно кивает мама, – он обещал подумать.

– Ну и… – снова пожимаю плечами, – надумал, судя по всему, и нет!

– Да что ты говоришь? – склоняется ко мне через стол тётя Ида, – Отказал-таки?

Она нам дальняя родственница, притом как по отцовской родне, так и по маминой.

Это такое сложное переплетение родственных связей, кузенов и кузин, приёмных детей и дружбы прадедушек, обучавшихся в одно время у известного цадика, что я, попытавшись разобраться, кто есть кто на семейном древе, потратил неделю и заработал стойкую мигрень. Но разобрался-таки! Поверхностно.

Родственников, и подчас достаточно известных, у нас много…

… и оказывается – заступались, писали письма и ходили по инстанциям.

Но в некоторых случаях заступничество оборачивалось новыми проблемами и для них, и для нас.

В Сталинском СССР человек мог быть Фигурой и, к примеру, лауреатом многочисленных премий или капитаном производства, но при этом жена у него сидела в лагере как враг народа, да и сам он – то возглавлял что-то и был в почёте, то подвергался арестам и клеймился.