Чужой среди своих 3

– Ну да, ну да… – китайским болванчиком кивает Иван Маркович, выпытывая всё новые подробности, пока тётя Ида, вслух перебирая знакомых, подыскивает тех, кто может надавить на «поца», то бишь директора, и я понимаю, что таки найдёт и надавит!

– … вот, понюхай! – мама, перебивая момент, сунула мне под нос остро пахнущий мандарин, – Новым годом пахнет, да?!

– Да… – послушно соглашаюсь я, нюхая, а потом получая половинку очищенного кисловатого абхазского мандарина, который полагается смаковать, наслаждаясь каждой долькой.

Ну и… наслаждаюсь, не желая обижать маму…

– А мы документы подали, – невпопад бухнул Хейфец в наступившей паузе, – на выезд.

Оглушительное молчание, томительное и тягостное…

– Пора… – не слишком уверенно сказала мама, повернувшись к супругу.

– Пора, – уверенно ответил тот…

… и всем вдруг стало ясно, что действительно – пора!

Глава 5

На будущий год – в Иерусалиме!

Будильник, лежавший под подушкой, сдавленно звякнул, разбудив меня. Отключив его, некоторое время лежал, вяло прокручивая в голове сон, который мог бы лечь в основу не самого плохого Голливудского сценария.

Окончательно проснувшись, начал потягиваться беззвучно, зевая так, что челюсть едва не заклинивает на одном из зевков. А вот так… не выспался ни хрена, но пора вставать, потому что, увы, приходится (пока!) подстраиваться под чужое «хочу» и «надо». Мир, вот досада, не хочет вращаться в моей орбите, и пока что вращает меня…

Родители ещё спят, посапывая и похрапывая вразнобой за шкафом с антресолями, отгораживающим их закуток от общего пространства.

Опасаясь разбудить их в такую рань, отодвигаю занавески от своей кровати, стараясь не звякнуть металлическими кольцами, и, посидев немного со свешенными вниз ногами, подхватил будильник и спустился вниз по лесенке.

По полу ощутимо тянет, и, несмотря на ковровую дорожку, босые ноги моментально зябнут, а тапочки, как назло, нашлись аж под письменным столом.

– Чёрт… – сдавленно шиплю, потирая затылок и с ненавистью глядя на массивную лакированную столешницу, подбирая упавшую на пол тетрадь.

Поутру я часто неуклюжий, и иногда мне приходит в голову странная мысль, что соединение между телом и разумом не сразу загружается, отсюда и все проблемы.

Мне вообще в голову приходит много такого, странного. Ну да сложно быть таким как все, не думающим и не рассуждающим ни о чём за пределами привычных шор и шаблонов, попав в другое время и тело.