Второй расцвет Ануриса. Книга первая

Тем не менее, окликнув свою охрану, маг удалился.

– Прежде чем ты что-нибудь скажешь… Босорг, – эльф с явным трудом произнёс моё имя, – я хочу донести до тебя мысль о том, что ещё месяц назад, мне бы не пришло в голову сидеть и мирно беседовать с вампиром на отвлечённые темы. Слишком много крови пролито между нашими народами.

– Что поделать? – ответил я удручённым голосом. – Жизнь жестока и никто не совершенен в этом мире, но я лелею надежду, что мы всё же могли бы пообщаться как цивилизованные представители своих рас, и хоть на короткое время забыть о древней вражде.

Тем временем к нам приблизился воин, тащивший на спине деревянный бочонок. Приблизившись к эльфу, он скинул бочонок на землю, установил его на попа и, сделав эльфу приглашающий знак, не говоря ни слова, поспешно удалился.

Эзарил, до того не отрывавший глаз от моего лица, перевёл взгляд на бочонок, призадумался ненадолго и решительно уселся на него верхом.

– О чём ты хотел узнать, Босорг? – спросил он коротко.

Мне очень захотелось крикнуть, что обо всём, но я вовремя придержал коней.

– До твоего прихода, мы обсуждали с ир-Земахом степень опасности различных видов нечисти, но раз ты сам выразил желание помочь мне побороть моё невежество, не мог бы ты рассказать о эльфах?

– Что конкретно ты хочешь узнать? – охотник подозрительно сощурился.

– Да брось, Эзарил, я не пытаюсь выведывать у тебя секреты твоего народа, – попытался я снизить недоверие эльфа. – Почти всю жизнь я провёл в отрыве от цивилизации и мне приходилось довольствоваться о вас только слухами и досужими домыслами.

У меня просто не было возможности получить правдивую и не окрашенную негативом информацию о вашей расе? Ты первый эльф, которого я вижу лично. Мне интересно всё, что ты посчитаешь возможным мне рассказать, и обещаю не настаивать на том, что ты рассказывать не захочешь.

Эзарил помолчал ещё минуту, вздохнул и начал говорить. Он говорил долго. Иногда он замолкал, и тогда я задавал ему особенно интересующие меня вопросы.

Эльф внимательно слушал и продолжал рассказ. Он говорил охотно и с удовольствием, лишь пару раз сославшись на внутренние секреты, и было заметно, как ему непросто даётся ежедневная необходимость постоянно корчить из себя молчаливого, брутального и сурового воина. По-видимому, ему уже давно хотелось с кем-нибудь просто поболтать ни о чём, а среди людей он вынужден был поддерживать репутацию. А вот в разговоре именно со мной он почему-то решил немного приоткрыться.