Тайная сторона Игры

Эти точно из бывших.

– Никто, значит, не входил и никто, это самое… не выходил! – доложил дворник.

– А кто, любезнейший, мог из комнаты выйти? – поинтересовался Арехин.

Дворник смешался, закашлялся.

– Никто, понятно, раз Елизавета Викторовна мертвая, – наконец, ответил он.

– Ну, никто, значит, никто, – примирительно ответил Арехин и, не дожидаясь советов, указаний и прочих распоряжений товарища Оболикшто, прикоснулся к двери.

– Она была открыта? – спросил он дворника.

Ответила женщина с табуретки.

Вопреки ожиданиям, она не плакала, не рыдала, голос звучал спокойно, даже излишне сухо:

– Дверь была плотно прикрыта, однако на ключ или засов не заперта. Я чуть посильнее налегла – и зашла.

– Зашли, и… —

– И увидела Лизавету. Она…Она лежала рядом с креслом у окна. Я разу вышла и позвала людей.

– Закричали?

– Просто громко позвала.

– И?

– Выглянули люди. Сбегали за дворником.

– В комнату вашей сестры никто поле вас не заходил?

Она на мгновение задумалась, потом сказала уверенно:

– Заходил.

Вот этот человек – она указала на Петрушенко.

– Ну, да, да, конечно,– пробормотал предкомдомуправ. – Как же иначе? Убедиться и прочее…

– А еще кто-нибудь?

– Больше никого, – твердо ответила женщина.

Лютов-Куртка, не вмешиваясь в разговор, попросту хотел оттолкнуть Арехина, да и войти, но Арехин не отстранился, и потому толчок Лютова пропал зря.

– Не торопитесь, – только и сказал Арехин, но сказал так, что предкомдомуправ уверился: в отделении МУСа грядут перемены.

– К вам, быть может, будут вопросы. Пожалуйста, подождите нас здесь, – и Арехин открыл дверь. Постоял на пороге, никого не пропуская, потом шагнул внутрь. Лютов за порог не переступал (вообще-то от рождения он был Лютиковым, это Арехин знал наверное), Оболикшто вообще не торопился, Пусть новый сотрудник покажется во всей красе…

Наконец, Арехин вернулся к порогу.

– Доктора вызывали? – обратился он к Петрушенко.

– Нет. Мы подумали, зачем доктор, раз головы нет.

Да у нас и доктора-то никакого в доме нет. Жили раньше, но…

– А поблизости? В соседних домах?

– В соседних уцелели. Доктор Бурмачев, например.

– Значит, зовите доктора Бурмачева, – он присел на корточки, разглядывая замок.

– Только он того… по женским болезням…

– За неимением гербовой… К тому же у нас как раз женщина. Собачек сыскных, конечно, нет? – обратился он к Оболикшто.

Тот лишь криво усмехнулся.