Хроники воина света

Виновник, всего этого недоразумения. Что ж, мы можем, об этом, обсудить завтра, в моем личном кабинете. Или же вы желаете, что-нибудь другое?

– Но, как, же так?!

– Магистр?!

– Как вы можете!

– После всего, что он сделал? – начали причитать сектанты, возмутившись решением старика.

Но Магистр Каровинус, был, не умолим. Он сказал всем, что такого его решение, и все должны, с этим смириться. Отныне, лорд Винсент Ленн, не является заключенным, теперь он будет гостем. И потому, к нему, все должны были, обращаться соответственно.

Сектантам волей не волей, пришлось ему подчиниться, ведь он был их начальником, и они с обиженным видом, покинули комнату. После них, комнату покинул и молодой маг. По виду, теперь, он был очень смущен, и кажется, разочарован, или это лорду Винсенту, просто показалось.

– Ну, как насчет моего предложения, – обратился к нему старик. – Что вы решили, молодой человек?

Лорд Винсент призадумался. Как видно, опасность ему более не угрожала, так почему бы, не попробовать.

Но после всего что было, лучше будет, просто уйти, и постараться забыть обо всем, что здесь было, как о страшном сне. Но ведь он тащился сюда, в такую даль, не для того чтобы просто уйти, а для того, чтобы раздобыть, побольше сведений, об этой странной штуковине, что застряло у него в груди. И потому он, решительно взглянул на магистра Каровинуса.

– Я так и думал, – заметил магистр. – Ну что ж, хорошо, я буду ожидать вас завтра, в своем кабинете. Я за вами кого-нибудь пришлю.

А до тех пор, вам стоит, как следует, отдохнуть.

– Но, я не устал, могу прямо сейчас, – вскочил на ноги Винсент.

– За то устал я, – заметил старик. – Видите ли, время сейчас позднее, а я не молод, и день сегодня, был, очень напряженный, – с намеком закончил он.

– О, – коротко произнес Винсент, – Извините.

И он пристыжено опустился на кресло.

– Ничего, я не в обиде, – вздохнул старик. – Да и мы к этому, уже привыкли, – и он вышел из комнаты, оставив лорда Винсента наедине.

После того, когда дверь закрылся, Винсент продолжил свое самоуничижение, и вновь принялся рыдать и стенать. Потому что, к его чувству вины, теперь, добавилось и негодование. Он, все никак, не мог успокоиться, его маленькая душонка, не могла принять творившуюся здесь несправедливость. Он как-никак совершил, ужасное преступление, и он должен был, понести, за это, наказание. А ему, спустили это с рук. Даже, настаивать на этом, не стали.