Брюсова жила

3

Санька послушался – отряхнул луковицу от земли, отломил пару крохотных, не в пример огородному чесноку, долек, очистил от шкурки и разжевал. Лишь в первые мгновения они показались горькими, но затем… Затем он, действительно, увидел.

Вокруг Могилы из земли били струи пара, но странного, чёрного пара. Фонтанчики поднимались то на вершок от земли, то выше, порой доставая кроны деревьев, но тут же вновь припадая к земле. Чем ближе к Могиле Колдуна, тем этих фонтанчиков становилось больше, и самой Могилы из-за них совсем не было видно.

Но странно – кусты и деревья от этих струй не только не страдали, а смотрелись ярче, пышнее.

И вдруг среди черных фонтанчиков мелькнула чёрная же чешуйчатая спина – спина огромной змеи или ящерицы, не разглядеть. Матовая, без блеска. Если это была змея, то размером с анаконду. А ящерица – с крокодила.

Он шагнул назад – не из-за того, что струсил, а так, от неожиданности. Да и струсил, чего уж…

– Так что, брат Александр, сам видишь – не стоит туда ходит.

– Вижу, – во рту пересохло, то ли от дикого чеснока, то ли просто… – Кто это?

– Элементалия. Маленькая такая, безобидная элементалия, вроде ужика. Но и ужик, знаешь, всякой мелюзге опасен, головастикам. Пусть думают, что мы головастики, увидели, испугались и уплыли подальше.

Корнейка двинулся назад. Джой посмотрел на Саньку, чего медлишь, идём, погано здесь, но Санька всё смотрел и смотрел, не явится ли вновь ужик. Этот ужик не головастика – овечку проглотит. Или даже корову.

– Он что, всегда там был? – спросилСанька, поравнявшись с Корнейкой.

– Ужик-то? Всегда не всегда, а миллион лет точно. Или два. Геологию я ещё не проходил толком. В общих чертах разве. Тут тектоническая скважина, земной ключ. Через сто миллионов лет нефть под землею скопится на радость автомобилистам.

Будут ли ещё автомобилисты через сто миллионов лет, подумал Санька, но успокоился. Геология – наука мирная.

Санька всё приглядывался вокруг, не увидит ли ещё чего, но либо чеснок выдохся, либо места совсем обыкновенные пошли.

Трава, мох, грибы кое-где. Он тоже научные слова знает – ландшафт, к примеру. В старых журналах вычитал. У них в доме их две стопки, «Наука и Жизнь» ", и"Техника – молодежи«. «Науку и жизнь» мама выписывала прежде, а «Технику…» – отец.

– Обыкновенный ландшафт среднерусской полосы.

– Да, – рассеянно ответил Корнейка. – Ландшафт, конечно, обыкновенный… С вкраплениями только. Но и это обыкновенно. Не бывает простых мест.