Брюсова жила

Часть денег от прибыли отдает физической лаборатории политехнического института, занимающегося разработкой мощных инфракрасных лазеров. Говорят, что два-три дня в неделю он и сам работает в лаборатории. По выходным Некипелов вместе со студентами порой выезжает в Дивногорье, где в глубине пещер испытывает прототипы тепловых бурильных установок, или «чёрных пушек», как их зовут лаборанты…

– Ничего рассказ. На правду похожий. А насчет дядьки с татуировкой и просто правда, помнишь, нам в школе про него говорили, предупреждали, – высказался первым Санька.

– Остальное тоже может быть правдой. Ветрячки в соседнем районе, вот бы спросить, пропадал там кто или нет, – ответил охрипшим от рассказа голосом Пирог.

– Как спросишь? Он и соседний, а как локоток, не укусишь. Был бы Интернет, как по телевизору показывают, то со всем миром можно связь держать, а не только с Ветрячками.

– До звёзд, поди, никакой Интернет не докричится…

– Хороший рассказ, – отозвался, наконец, и Корнейка.

– Напечатанный.

Плохих в моем журнале не печатают, но называть журнал Пирог не захотел. Поди, отец его сочинил. Отец у Пирога даже повесть написал, продолжение «Трех поросят». Правда, книга пока не вышла, обещали к зиме.

Солнце у горизонта сплющилось, пригасло, налилось соком, будто малина, потом горизонт не выдержал и просел, пропуская светило.

Долгие летние сумерки наползали нехотя, из одолжения. Июнь. В Заполярье и вовсе светло, солнце не заходит. Санька помнил, как, прочитав книжку «Два капитана», даже во сне видел снега, торосы, полярное сияние.

Потом уже по телевизору показали, как сейчас живут в Заполярье. Не в том дело, что хуже описанного в книге, плохо другое – у людей глаза стали тусклые. Ходят, говорят, на жизнь жалуются, что-то делают, а все будто куклы большие. И отчего-то расхотелось летать над Ледовитым океаном. Если никому не нужно – зачем?

– Пора расходиться, – Пирог вытащил из кармана штанов часы. Не карманные, наручные, просто половинка ремешка оторвалась раз и навсегда.

– Девять тридцать шесть. Давайте, я Джоя отведу, Малков, небось, заждался. Мне по пути.

– Пусть с нами побудет. А Малкову не до Джоя сейчас. Думу думает. Да ничего с его хозяйством не случится, я утром заклятие наложил от воров, недельное, – ответил Пирогу Корнейка.

– Да у нас вообще… не воруют. Почти. Ну, там яблоки из сада разве…

– Тем более. Смотри, в овраг не угоди.

С Пирогом они расстались под фонарём.