Жаркое лето Мариуполя (из жизни опера СБУ – 2)

А потом город внезапно кончился – вот только стояли еще высотки микрорайона Восточный, и сразу началась приазовская степь, перечеркнутая посадками.

– Наконец-то… угрюмый город. Давит, – вытер пот Вова.

– Ничего, дальше лучше. Новоазовск по окружной проскочим. А потом вообще на море выедем, – обернулся к ним с переднего сиденья «Итальянец».

Парасюк демонстративно передернул затвор автомата.

– Тут «сепары» балуются периодически. Так что, если что, будем стрелять, – важно произнес он.

Андрей переглянулся с Вовой и покрутил пальцем у виска.

Вова понимающе кивнул и откинулся на спинку сиденья, намереваясь подремать.

После Широкиного трасса подошла вплотную к побережью. Вскоре слева Андрей увидел огромного размера ветряки, совершенно футуристического вида…

– Офигеть! Это что такое?

– Это ветроэлектростанции. Ахметов понастроил, – пояснил «Итальянец». – Мы туда не суемся. Сказали, энергетику не трогать, она и так с перебоями работает.

– А надо бы полезть! Этот Ахметов сам «сепар»! С кацапами[20 - Кацап – унизительное, оскорбительное иногда ироничное, шутливое национальное прозвище русских; великоросс, бородатый русский мужик.

] трет, бабками их снабжает! – возмущался Парасюк. – Ничего, придет время. Все отожмем…

Новоазовск действительно проскочили по объездной, поэтому Андрей так этого города и не увидел. Вскоре впереди замаячили знаки «Державный кордон», потом пошли всякие кафешки, обменники, шиномонтажи и паркинг отстоя грузовой техники…

Въезд на погранпереход был отгорожен здоровенными бетонными блоками в виде четырехлучевых звезд.

Встречал приехавших замначальника поста, предупрежденный Пресняковым.

– Добрый день, – капитан пограничник вежливо козырнул. – По вашему приезду в курсе, наряды вдоль «нулевки»[21 - Нулевка – линия государственной границы.] предупредили, сразу стрелять не будут, – плосковато пошутил он.

– Нам бы с вашими разведчиками пообщаться, – попросил Вова.

– Да запросто, идемте.

– А мы пока сфотографируемся на фоне Рашки.

Пошли, Андрюха? – толкнул его в бок «Итальянец».

Пышный ушел с пограничником, а Андрей с «Итальянцем» и Парасюком двинули через территорию поста. Метров через 50 их остановил сержант.

– Извините, дальше нельзя. Там уже не наша земля.

– Это вся земля наша! – сходу завелся Парасюк. – И Кубань, и Ростов наши! У, суки, мы еще к вам придём, ждите! – потрясая автоматом, кричал он в сторону российской территории.