Больной апрелем. Рожденный в СССР

Просто в пограничных войсках есть такая практика: представителей команд и тренеров с целью экономии средств совмещают в одном лице. Хорошо, если именно тренер стал представителем команды. А если, как в моём случае, наоборот – то плохо. Для победы. Короче, победы не жди.

В общем, моей задачей было довезти команду до места назначения, выставить на соревнования и затем доставить обратно. Ну и, если вдруг что случится, чтобы было с кого спросить.

Когда мы всем личным составом начали дружно замерзать, я пренебрёг уставом и разрешил бойцам надеть спортивную форму поверх военной, что и спасло их от замерзания.

Потом сработала солдатская смекалка: вконец окоченевшие солдаты раздобыли где-то угля, дров и сами растопили печку для обогрева щелястого вагона. Как оказалось, один из них на гражданке был проводником и потому знал, где что хранится и как всё это сделать.

В это время в вагоне появился мужчина в черной вязаной шапочке, высокого роста, широкоплечий, с добрым и серьёзным лицом. Одет он был в рясу, смахивающую на широкое чёрное кимоно и подпоясанную фирменным чёрным поясом кубинской школы боевого карате «Дзю-Симон».

Это меня больше всего и удивило, я ведь тоже раньше занимался в этой школе. Длинные русые волосы, зелёные глаза, усы и борода делали его лицо выразительным и благородно красивым. С лёгким поклоном он спросил разрешения присесть рядом. Получив мое согласие и усевшись, перекрестился, сложил свои огромные руки на коленях и приветливо заговорил:

– Приятно видеть родной зелёный цвет на погонах – сразу чувствую себя молодым, вспоминаю лейтенантские годы, да и всю службу на заставе.

От этих слов глаза у меня поползли на лоб, а челюсть, несмотря на жуткий холод, сводивший все мышцы, слегка отвисла.

– Да-да, не удивляйся, – продолжил он, заметив мое изумление, – я действительно служил в пограничных войсках. Ныне капитан запаса, слуга Божий. Точнее, сопровождающий сторож монастырской казны Евгений Львович Константинов.

Слушая его, я недоумевал в душе, верить или не верить, шутит он или говорит серьёзно? После того как попутчик представился, я назвал себя, мы разговорились.

Евгений с интересом расспрашивал меня о судьбах тех офицеров, с которыми когда-то служил. Услышав, что я никого из них не знаю, искренне огорчился. В этом человеке чувствовалась какая-то внутренняя сила, притягательная и немного таинственная. Как оказалось, позже, я не ошибся: судьба его во многом была похожа на известные мне доселе судьбы некоторых моих знакомых.