Люди

– Кто там? – нерешительно спросил он.

– Мы по поводу вашего видео, служба безопасности.

Виктор, помедлив, щелкнул замком, и четверка крепких мужчин ворвалась в квартиру, не дожидаясь, пока хозяин полностью откроет дверь. Они жестко усадили его на диван, один из них сел на стул напротив, а остальные трое рассредоточились по комнате.

– Виктор, давайте по-хорошему договоримся, – нежно начал громила напротив.

– Я только за, – Виктор поежился и глубже вдавился в диван.

– Мы настоятельно просим удалить видео и написать, что все это шутка и монтаж.

– На… На каком основании? Что в нем такого-то? М-может, это д-действительно монтаж и м-моя выдумка?

Виктор откровенно заикался. Он не хотел отказываться от своей затеи просветить остальных людей. Но и ввязываться в противостояние с людьми, гораздо более сильными и властными, он тоже не желал.

– Послушайте, Виктор, – еще более ласково сказал мужчина напротив, – все мы знаем, что видео настоящее, а вы сейчас не в том положении, чтобы задавать подобные вопросы.

На кону безопасность и спокойствие всего мира.

– Я все-таки считаю, что люди должны знать, что происходит…

Виктор почувствовал, как сжалось плечо под рукой громилы, которую он так и не убрал.

– Давайте посмотрим правде в глаза – какой здравомыслящий человек поверит в то, что на видео не монтаж?

Виктор молчал в ответ.

– Интернет и так до верхов набит отходами. Давайте не будем захламлять его еще больше. Вы сейчас спокойно встанете, удалите видео со всех имеющихся у вас носителей и соцсетей, а мы также спокойно заберем все ваши гаджеты на дополнительную проверку.

Виктору ничего не оставалось делать, он кивнул. Ноющее плечо и ощущение, что ключица вот-вот сломается, подтолкнули его мысли в сторону согласия.

Еще через пятнадцать минут Виктор остался сидеть в квартире один. Словно ничего и не произошло. Только на этот раз он остался без телефона и ноутбука. Плечо неприятно ныло, а в душу как будто плюнули. И как будто сделал он это сам.

Было противно от себя и от своей трусости. Да, он ничего не может сделать, он настоящее ничтожество, все на самом деле так, как он и думал о себе. Частенько он храбрился – в критической ситуации он себя уж точно проявит. Ни черта подобного! События прошедшего дня, да и всей жизни в целом, показали, что в критические моменты вылезает все дерьмо, которое обычно спит в душе. Но он все же оправдывал себя тем, что он обычный смертный и что он ничего не может поделать.