Славянский викинг Рюрик. Кровь героев

Готфрид взмахнул платочком, выкрикнув неожиданно звонким голосом:

– Стреляйте!

Привязанный к частоколу, израненный Годлав, измученный долгим висением на веревках, сделал последнее усилие, поднял голову и посмотрел на родной город, защитников, молча смотревших на него, выплюнул кляп и крикнул что есть силы:

– Не сдавайтесь, братья и сестры! Бейтесь насмерть, но не сдавайтесь! И простите меня за мой роковой просчет и ошибку!..

И тотчас десять стрел вонзились в тело князя. Голова его упала на грудь, тело обвисло.

Защитники города замерли в скорбном молчании. Мужчины бессильно сжимали оружие, по лицам женщин текли слезы.

Горяча скакуна, Готфрид проскакал вдоль крепостной стены, выкрикивая:

– Можете забрать своего князя, видите, какой я великодушный! Похороните по своим обычаям, а завтра ждите в гости меня! И даю вам на раздумье до завтра. Не сложите оружия, пощады от меня никому не будет!

Город молча слушал его слова.

Датские воины сняли с частокола князя, положили на полотно и принесли к воротам крепости.

Отсюда его забрали горожане.

Тело покойного обрядили и положили на берегу Балтийского моря, на самом возвышенном месте. Начался великий плач по всему городу. Люди прощались со своим князем. Рерик стоял возле гроба, прижавшись к матери, глаза его были сухими, только иногда он вздрагивал от сдерживаемых рыданий. Вечером Годлав был похоронен. В могилу были положены оружие, одежда, обувь, драгоценности, забитый скакун князя – все то, что должно было пригодиться ему на том свете.

Над могилой был насыпан курган[2 - У большинства славян было трупосожжение, но у поморских племен и у киевских полян – трупоположение.]. Утро выдалось хмурое, неприветливое. С моря неслись рваные тучи, неласковое солнце порой прорывалось сквозь них, освещая опустевшие улицы города. Все, кто мог держать оружие и чем-то помочь защитникам, вышли на крепостные стены. Жители были полны решимости до конца отстаивать столицу княжества, но понимали, что с гибелью князя и его дружины положение города было почти безнадежным.

Лагерь противника стал просыпаться поздно. Видно, Готфрид и военачальники решили дать хорошенько отдохнуть своим воинам. Вот зажглись костры, на которых готовилась еда, дразнящий запах мяса разносился по всей округе.

Позавтракав, вражеские воины стали готовиться к приступу.