Словен. Первый князь Новгородский

Он был одет по-простому: в белую рубашку, окаймленную золотым шитьем по вороту и запястью рукавов; голубые штаны были заправлены в сапоги красного цвета из мягкой кожи, голенища их были затейливо расшиты и украшены жемчугом. Княгиня была в нарядном платье из дорогой заморской ткани, на шее, в ушах и на голове золотые и серебряные украшения, драгоценные камни.

Гости, встав со своих мест, шумно приветствовали великого князя и княгиню. Возле стола бегали слуги, выставляя различные кушанья. Тут были мясо вареное и жареное, задние ноги быков, зажаренные на вертеле, дельфины, приправленные пшенной кашей, студень, лебеди, павлины, кролики, цапли, оленина… Среди печеной еды выделялись булочки в виде гербов племен, входивших в состав государства Руссиния; среди них Словен увидел и герб своего племени – щит с перекрещенными мечами.

В кувшинах подавалось вино, возле стола стояли бочки с пивом, его гости черпали самостоятельно.

Великий князь поднял бокал, и разом стихли шум и разговоры.

– Братья! – прочувственно произнес Велемудр, из-под лохматых бровей оглядывая гостей. – Сила Руссинии – в единстве племен! Пока мы будем вместе, пока наши воинские силы будут собраны в мощный кулак, никакой враг нам не страшен. Наоборот, враги наши будут бояться каждого нашего шага и не посмеют даже приблизиться к нашим рубежам. А потому первый бокал – за нашу славянскую общность, за сплоченность наших народов, чтобы выступали всегда как неразделенный, как спаянный народ!

– За наше славянское братство! – вскочив со скамейки, выкрикнул Брячислав, князь лютичский.

– За единую могучую Руссинию! – поддержал его Бранибор, князь гаволян.

– За союз племен, завещанный нам великим Руссом! – присоединился к князьям Словен.

Гости, встав со своих мест, дружно поддержали здравицы князей. Слышались голоса:

– Слава Велемудру!

– Слава великому князю!

– Слава нашему мудрому правителю!

Гости принялись за еду и питье, пир разгорался.

Словен огляделся, невольно отыскивая взглядом Бажену.

Она с женихом сидела на противоположной стороне стола, далеко от него. Сидела, склонившись над блюдом с едой, и не поднимала глаз. Зато Изяслав сверлил Словена ненавидящим взглядом. И вновь князю стало мучительно стыдно за свой поступок. Ну ладно, если бы он был влюблен в нее, добивался ее руки, страдал по ней, изнывал от тоски. Или не знал, что она посватана. Или она была влюблена в него… Ничего этого не было.