Словен. Первый князь Новгородский

Всех его приближенных выгоню, всех любимцев вышвырну из столицы, чтобы духом их не пахло! Все будет по-моему, как я укажу, все будет пронизано моим словом и моим велением. Я даже имя Велемудр запрещу произносить!

Большие выпученные глаза Довбуша приобрели оловянный оттенок и казались безжизненными. Словену виделось, что он стал на какое-то время безумным, и ему сделалось не по себе.

– Успокойся, – произнес он, кладя свою ладонь на его. – Ты еще молод, и все впереди. Взойдешь на престол, установишь свои порядки, все будет по-твоему.

Главное же в любом правлении – это чтобы народу было хорошо. Ты будешь заботиться о своих подданных, а они ответят тебе взаимной любовью.

До поздней ночи проговорили они, уткнувшись лоб в лоб, пока сон не сморил их, и они ушли спать.

А в обед следующего дня приехала княжна Бажена. Словен видел ее года три-четыре назад при дворе Велемудра. Это был худенький подросток, наивный, непосредственный. Ради забавы он несколько раз беседовал с ней, даже принял участие в какой-то игре.

Сейчас из возка спустилась на землю высокая стройная красавица, изящная в своих движениях. «Счастливый этот боярин, который женится на ней, – завистливо подумал Словен, и внезапно им овладело чувство одиночества от своей холостяцкой жизни. – Не будь она сосватана, предложил бы ей руку и сердце!»

Бажена расцеловалась с Гудни, потом ее в щечку чмокнул Довбуш. Она удивленно проговорила:

– Вы оба уменьшились в росте! Раньше я смотрела на вас, как на взрослых, больших людей.

А теперь вы для меня только взрослые, а ростом меньше меня. Мне это очень удивительно!

– Потому что ты выросла за последние годы, голубушка, – ласково проговорила Гудни. – И стала выше нас.

– А я что, тоже укоротился? – с улыбкой спросил Словен.

– Князь Словен! – удивленно протянула она и, прищурившись, стала разглядывать его. – И ты тоже стал меньше ростом. Раньше ты мне казался таким великаном, прямо головой подпирал небо, я даже побаивалась тебя. Удивительно, но вы все так изменились!

– Это ты, Бажена, выросла, мы же какими были, такими и остались, – ласково проговорила Гудни и пригласила ее в терем.

 – Проходи, для тебя все приготовлено. С дороги помоешься в бане, а потом сядем за стол.

Все внимание в тереме со Словена переключилось на Бажену, и Словену как-то сразу стало скучно и неинтересно. Он удалился в свою горницу, не раздеваясь, лег на кровать, стал глядеть в потолок, усеянный многочисленными сучками.