Всё и много

Зато, погуляв как следует по его внутренностям (выглядевшим довольно жутко даже для навидавшегося на своём веку псионика), он нашёл там некий узел дополнительных линий связи, которые обрывались самым загадочным образом.

Ук-Па добросовестно попытался выяснить их предназначение.

Шарик детектора, на первый взгляд прозрачный и простой, как ведро, на самом деле состоял из совершенно невообразимой мешанины трансперсональных матриц, универсальных некробиотических аналоговых систем и прочих бесчисленных субатомных связей.

Ук-Па и не пытался. Ему достаточно было проследить за некоторыми простейшими изменениями причинно-следственных связей, перенаправлявших его генеральный вектор.

Для таких изменений требовалось некоторое количество подопытных. Главным из них оказался всё тот же Косых. Как первый новый хозяин детектора.

После суточного сидения Ук-Па вызвал канонира в свою каюту.

Косых без особого воодушевления сосредоточился на детекторе, пытаясь подчинить его своему тайному желанию.

Гриц немедленно обратился к своему каютному с требованием подробного плана корабля. По двум точкам провёл на этом плане линию, частью которой являлся коричневатый вектор внутри указателя. И чуть не запрыгал от радости, когда понял, куда именно указывает этот вектор.

Прямо на каюту Ольги. Если уж быть совсем точным – в её громадную восьмиспальную кровать.

– И что тут такого весёлого? – неприязненно произнёс Косых. – Кого мне ещё на этом корабле уродов хотеть? Уж не Букку, так точно.

– Ты не понял, – ответил ему Гриц. – Сходи сейчас к своей самке, сделай с ней всё, что только в голову взбредет, и возвращайся сюда. С новым желанием. Я, может быть, тебя чем-то и задел, зато больше половины задачи решил.

Косых ничего на это не ответил, сочтя за лучшее молча удалиться. Разумеется, в указанном направлении.

Отоспавшаяся после утомительного рабочего дня Ольга приняла его вполне благосклонно. Косых, разумеется, не стал сообщать ей тайную высшую цель данного визита, предпочтя спокойно и вдумчиво предаться полноценному совместному отдыху.

Часа через два он вновь объявился в Грицевой каюте.

– Ну-ка, пожелай ещё чего-нибудь, – с порога вцепился в него Ук-Па. – Только попроще, такого, чтобы это на корабле можно было осуществить.