Всё и много

 – Ладно, готов признать, что капитан у нас не дурак. Флэш, только не говори, что он успел его скопировать, не поверю.

– И не верь, – ответила капитанша. – Действительно, не успел. По крайней мере, в таком количестве, как мне того бы хотелось. Но кое-что успел, это точно.

Полудикая планетка в системе Фиолетовой Кишки, замеченная пару дней назад, выглядела настолько скучной, что никто из экипажа не захотел там высаживаться. За исключением капитанши. По её словам, визит должен был занять не больше часа.

Час этот, правда, растянулся чуть ли не на сутки, но Бабулю за это никто не осудил.

Ну разве что ворчливый Грицацуэль. Но даже и он к исходу восьмого часа вспомнил вселенскую истину, что начальство никогда не опаздывает, а всего лишь слегка задерживается и исключительно по уважительным причинам.

В данном случае причина была более чем уважительной. Поскольку у Бабули была более чем конкретная цель.

Некто СП.

Старый Пират, он же (за глаза) – Старый Пердун, он же Киб. Её наставник, гуру и чуть ли не отец мирно и безвыездно жил на этой планетке уже не одну сотню лет.

Жил лениво и тихо, ничем не напоминая окружающим о своём прошлом. Да и какое дело местным пернатым обитателям до прошлого невзрачного полумеханического отшельника, пару раз в год вылезавшего из своей пещеры пополнить запасы?

Разумеется, никакого.

А вот у Бабули имелось небольшое дельце.

Лёгкий шаттл тихо опустился на лесную прогалину рядом с пещерой отшельника. Под негромкое шипение ворвавшегося в шаттл густого вкусного воздуха планеты Бабуля вышла из корабля.

Терпеливо дала просканировать себя контрольному лучу из устройства над входом в пещеру. Когда сканирование закончилось, капитанша подошла к покрытой потёками ржавчины бронедвери, закрывающей вход в пещеру, и несколько раз звонко постучала в неё металлической ногой.

Подумав несколько секунд, дверь отъехала вбок, в скалу. Бабуля приподняла ногу, готовясь шагнуть внутрь, но не успела.

Прямо перед ней стоял Старый Пират. Немного сгорбившийся сухонький крогилит, чья коричневая кожа органично сливалась с ржавчиной его механических органов.

– Киб… – отчего-то севшим голосом произнесла Бабуля. – Здравствуй, Киб…

– Да здоров я, здоров, – ворчливо отозвался тот. – Ну, Флэш, что на этот раз случилось? Рад тебя видеть, кстати. Много органов заменила?

– Да не так чтоб очень, – отмахнулась она механической рукой. – Слушай, Киб, тут вот какое дело…

– Узнаю воспитание! – ухмыльнулся Киб.