Ропот

Вот и сейчас он сосредоточился на Прослушивании и перед ним возникли:

– Старик под одиноким деревом посреди предгрозового поля

– Заколоченная комната, в которой звучит вкрадчивый шёпот

– Скорбные любовники на железнодорожной насыпи

– Ржавеющие останки брошенной сельскохозяйственной техники, стонущие в вечном плаче

– Туман, собирающийся в просеке, видимой на много километров вперёд

– Покинутые, вылинявшие деревянные дома

– Дрожащая в лужах вода

– Озимая потребность, сопревшая под ограниченной реальностью

Не успел Хренус даже подойти к опушке, как ближайшие кусты задрожали, и из них появился другой пёс – Шишкарь, ближайший сподвижник Хренуса.

Они были одногодками и уже длительное время разделяли неудобоваримые ситуации. За лесом осталось много совместных акций, в ходе которых псы несколько сдружились. Сам Шишкарь имел длинную чёрную шерсть, которой он очень гордился. Издалека его, как и Хренсуа, можно было принять за породистого пса. Но в отличии от последнего у Шишкаря во взгляде и в движениях всегда присутствовала нервозность молодости, текучая живость, которая яснее всего проявлялась в голубом цвете его глаз – будто бы индикаторов, показывавших уровень жидкости в приборе.

Шишкарь гнусаво гавкнул в знак приветствия.

–«Ничего там нет. Голяк. Ты что видел?»– сухо дал статус Хренус.

–«Ммм, ты знаешь, там, ближе к опушке, есть помойка, вроде хорошая. Можно там поискать чего»– Шишкарь полузаискивающе – полуиронично усмехнулся.

–«Ты что-то там увидел?»

–«Нет, ничего конкретного, но видно, что недавно туда выбрасывали пакеты, пухлые такие.»-

Хренус прикрыл глаза. На его веках была вытатуирована усталость. В городе помойки были верным способом для бродячих псов обеспечить себе питание. Здесь же всё время приходилось тянуть случайные карты, брать на себя шанс.

–«Так, что поёдем? А на поле там ничего нет? Точно?»– слова Шишкаря пролетали как пули, выпущенные вслепую.

Хренус боролся с буровым ощущением голода, усиленным неуверенностью в дальнейшем. Шишкарь же стал молча ждать, глядя на товарища исподлобья; за годы совместной деятельности он научился подбирать правильные моменты для выпадов и пауз.

Наконец, мотнувшись как пьяный, Хренус открыл глаза и посмотрел на Шишкаря. Осязаемая нужда затряслась рухлядью в воздухе. Серый Пёс облизнул губы:

–«Да, надо идти.»-

Шишкарь кивнул и двинулся в глубину леса.