Дневник. Закрытый город

– Но, Иван Сергеевич…

– Чтоб я больше от тебя, блять, этого имени не слышал! Пей или уёбывай! В третьем корпусе мертвецов любят! – оборвал он меня.

Дрожащей рукой я схватил стакан, попытался залпом выпить его. Горло обожгло, дыхание перехватило. Я согнулся пополам и начал бороться с обезумевшим своим организмом.

– Молодец. Закуси корочкой.

Он протянул мне корку ржаного черствого хлеба. Я кое-как начал её жевать, перед глазами всё залетало. Большаков, довольный, откинулся в кресле.

– Я тут твой начальник.

И несу за тебя ответственность. Поэтому приказы мои должны выполняться без сомнения и вопросов. Лишний вопрос может стоить тебе жизни. Лишнее сомнение может стоить жизни не только тебе, но и всему коллективу. Если начальник приказал тебе выпить, значит, он знает, что делает и ты не должен сомневаться, а должен исполнять приказы.

– Вас понял. – прохрипел я.

– Ты новичок. Опыта работы у тебя нет. Твоё профильное образование это пиздец. Поэтому сложных заданий я тебе поручать не могу.

Ты должен слушать и смотреть. Смотреть, учиться и вкалывать, как негр, если не хочешь тут сдохнуть. Постепенно будем учить тебя в нашем направлении, но пока будет тебе поблажка. Пошли!

Я поплелся за ним, униженный спиртом и жестким разговором. Большаков привёл меня в огромное помещение. Вокруг стояли стеллажи с платами, мониторами, шкафы с разноцветными кнопками, валялась какая-то компьютерная техника. Посреди помещения стоял стол из нержавейки.

Большаков покопался в стеллажах, разложил на столе передо мной печатные платы размером с большую книгу.

– Три типа плат. РД -8. РД -16. РД -32. Это всё неисправные. Старый фонд. Будешь ездить, менять их на станциях. Платы стоят в кассетах. Это блок на четыре платы. Иногда они выходят из строя. Тогда контролёры на станциях звонят сюда, и я посылаю людей заменить их. Новая плата берётся у кладовщика, под роспись. Старая сдаётся под роспись.

Я осмотрел платы. Интересно, а это наши или импортные?

– А если сразу четыре из строя выйдет? – спросил я.

Большаков бухнул на стол устройство похожее на металлическую клетку.

– Тогда сразу кассета меняется. Но ты её на себе не утащишь. Она шестнадцать килограммов весит. Тогда садишься в уазик с мигалками, и едешь по указанному адресу. Это уже аврал.

Кассета выглядела внушительно. Сзади два длинных разъема. Такая ядерный взрыв, наверное, выдержит. Большаков где то испачкался и теперь вытирал руки ветошью.