Дневник. Закрытый город

Конечно, я согласился. Приехал на станцию. Поздоровался с контролерами, выяснил, что химичит тот же блок, и довольный, что сейчас всё сделаю, полез в контрольную комнату. В комнате я начал отключать всё в том же порядке, что делал Фунтик. Возле последнего щита мою руку крепко перехватили.

– Ты чего, щенок, удумал? Аварию хочешь устроить?

Я испуганно обернулся. Меня держал за руку какой-то мужик в такой же спецодежде, как у меня, и со знаками моего отдела. Но он мне был незнаком.

– Если ты произведешь отключение с этого щита, пойдет аварийный сигнал на Центральную и сюда прилетит вертолёт эвакуировать контролеров.

Они быстро поймут, что сигнал ложный, а виновник сидит в контрольке. Угадай, что тогда с тобой сделают?

– Накажут?

– Ага. Выговор сделают, с занесением в грудную клетку. Ты этих кнопок даже не касайся. Ты уже всё отключил, что нужно.

– Но неисправность…

– Пропусти.

Я послушно отодвинулся и выпучил глаза, когда он без зазрения совести ударил по кассете кулаком. Потом быстро произвел повторное включение.

– А теперь иди к телефону, пусть проверят. – приказал он.

Я послушно позвонил по телефону контролерам. Они сообщили, что всё нормально, и я могу подниматься. Но как?

– Ты с кем работаешь? – мужик внимательно меня разглядывал.

– C Фунтиком.

– Ха. Тогда мне всё понятно. Семён. – он протянул мне руку.

– Я вас раньше не видел. – признался я.

– Понятное дело, я на консервах тружусь. Зашёл сюда своё проверить, а тут значит, ты уже диверсию устраиваешь.

– На консервах?

– Станции на консервации. Они в резерве находятся. – объяснил он.

Мы встали покурить возле станции. Вернее я один курил, а он отказался, сказал, что шесть лет как бросил.

– Зачем вообще нужны эти станции? – спросил я.

– Как зачем? За Провалом следить. Тут всё вокруг него крутиться.

– Но что там, в этом Провале? Почему вокруг него корпуса отстроены. Что тут производят?

Семён хмыкнул.

– Ты парень вопросов уже назадавал. На пожизненное. Здесь таких вопросов не задают.

Разве в бумагах ты не расписывался, о хранении государственной тайны, тыры-пыры… Клянусь молчать и верно работать на благо родины?

Если честно, я очень много всяких бумаг подписывал, особенно их не читая. После его слов стало немного страшно.

– Да не бойся ты. Своих не сдаём. – засмеялся Семён.

– А ты бы лучше заканчивал с Фунтиком работать. Сожрет он тебя.

– Но как же мне учиться? – спросил я.

– Я тебя научу. Только Большакову не говори.