Дневник. Закрытый город

И что хочешь работать с Павлом Большаковым. У него сейчас недобор людей. Если кадровики будут фыркать, назовёшь моё имя, этого будет достаточно, чтобы они вокруг тебя зайчиками запрыгали. Запомнил, как меня зовут?

– Да.

– Вот и прекрасно. Пошли свои места занимать. Сейчас проверка будет.

Поезд снова остановился. В коридоре затопали. Я начал нервничать. Что теперь будет? Иван Сергеевич уставился в свои бумаги, и не обращал внимания. Я приготовил паспорт, вложил туда свое направление. Руки задрожали. Открылась дверь в купе, зашли двое людей в форме.

– Ваши документы? – строго спросил один.

Я протянул ему свои. Он изучил их. Лицо его изменилось, он открыл рот.

– Этот со мной. – сказал, не отрываясь от бумаг, Иван Сергеевич.

Военный посмотрел на него. И, видимо, узнав, козырнул и извинившись, вернул мне документы. Военные торопливо вышли. Эге, а Иван Сергеевич, похоже большая шишка, подумал я. Через некоторое время поезд тронулся.

Запись 4

Вокзал Солнечногорска встретил меня туманом.

Туман был повсюду. И какой-то нехороший. Желтоватый, что ли? Когда пассажиры начали выходить из поезда на перрон, заиграл гимн, и густой бас, скрытый туманом, запел. Я сначала не мог разобрать слов текста, но припев расслышал отчетливо.

Солнечногорск – жемчужина Урала!

Солнечногорск – тобою я пленён.

Солнечногорск – здесь всё начну с начала.

Ты самый лучший! Город – сказка, город – сон.

Точно, это какой-то сон. Куда теперь мне идти?

– Не стой столбом! Тебе направо, в комендатуру.

На улице я тебя подожду. – резко сказал сзади меня Иван Сергеевич. Я посторонился, пропуская его. Здание вокзала виделось размытым силуэтом.

Я подхватил свои вещи, и пошёл искать.Одна дверь закрыта. Вторая. Третья. У военных, стоявших возле четвертой двери, я спросил где комендатура.

Меня загнали в тесное помещение. Заставили открыть сумки и чемодан. Пока двухметровый амбал копался в моих пожитках, другой снял мои отпечатки пальцев. Потом завели в другую комнату, где меня сфотографировали.

Сделали копии моих документов на хитром иностранном аппарате. Заставили подписать кучу бумаг и наставили везде штампов. Это всё длилось около часа. Когда я вернулся в первую комнату, тот, кто проверял мои вещи, грубо пнул чемодан в мою сторону. Забирай и выметайся. И возьми вот этот документ с собой.

Выйдя оттуда на улицу, я чувствовал себя изнасилованным. Гадкое чувство. Иван Сергеевич как ни странно, ждал меня.