Будь моим хранителем

Мы впятером спели почти все хиты Арии, Майкла Джексона и Земфиры. Воспользовавшись паузой, пока пели остальные столики, мы с Яной удалились в уборную, чтобы привести себя в порядок. Я достала из сумочки красную помаду и стала обводить губы. Из-за двери доносились пьяные песни наших соседей по столику.

– Ну как дела, подруга? – Яна подмигнула мне через отражение в зеркале,– я смотрю Макс не отходит от тебя весь вечер…

Я повернулась, чтоб ответить ей, но вдруг свет погас и стало очень тихо.

«О, нет…» – я узнала это чувство: голова снова кружилась.

Где-то слева тускло горел свет. Я обернулась в ту сторону. Маленькая лампа около кровати, освещала угол небольшой комнаты. На постели лежала девочка лет 10. Она спала. Даже с таким скудным освещением, я увидела, что щеки девочки пылали красным цветом.

Рядом на стуле лежали всевозможные лекарства и атрибуты болеющего человека: баночки, таблетки, чайная ложка, термометр, стакан с водой.

Мой взгляд заскользил по комнате: большой темный шкаф, окно, задернутое плотными шторами, письменный стол.

За моей спиной стена, полностью украшенная детскими рисунками.

Я закрыла футляр с губной помадой, который так и остался у меня в руках, и подошла поближе к рисункам. Вот радуга и кирпичный домик. А вот человечки с подписями под ними «Мама» и «Карина»; потом всевозможные единорожки, герои разных мультфильмов и компьютерных игр.

Девочка вздохнула во сне и стала что-то бормотать:

– Мама… мммм… мне… плохо…

Я тихо подошла к постели.

Коврик на полу заглушал стук моих каблуков.

Нагнувшись над девочкой, я вгляделась в ее детское личико. Сомнений не было, у ребенка был жар. Я приложила свою ладонь ко лбу девочки. Очень горячая…

Надо исследовать остальные комнаты. Может быть, я разбужу родителей? Я быстро обошла все комнаты и снова вернулась в спальню. Кроме нас в квартире никого не было.

Девочка спала беспокойно и стонала. Сердце сжалось. Надо было что-то делать. Я осторожно приподняла ее руку и поставила термометр.

Цифры на табло стремительно росли и приближались к отметке в тридцать девять градусов.

Я отправилась на кухню в поисках какой-либо емкости. Набрала теплую воду в чашку, взяла полотенце и вернулась к больной.

Не знаю, сколько прошло времени и как долго я обтирала эту девочку влажным полотенцем. Но я делала это снова и снова. Карина, так ведь ее зовут, если верить детским рисункам?

У нее было круглое личико.