Виктория

Домовой ее научил в совершенстве лазать по деревьям; после падения с дерева Виктория не испугалась продолжать осваивать данное ремесло, а наоборот: еще с большим рвением стала учиться. Виктория, как и обещала, научила Домового, тому, чего он не умел. А именно читать. В тот первый день их знакомства Домовый обманул Вику, когда говорил, что ему понравился «Том Сойер» и что он умеет хорошо читать. Сначала у него ничего не получалось, отчего злился и ненавидел весь белый свет. Виктория, как особа более уравновешенная, с должной ее строгостью и усидчивостью не обращала внимания на его жуткий гнев и злобу, продолжала повторять одно и то же, не сдавалась, верила в его потенциал.

И как в воду глядела. По пришествии трех недель у Домового стало получаться читать, чему он был только рад. Они каждый вечер забирались на дуб, и Домовой читал Виктории «Тома Сойера» Марка Твена.

Им хорошо было вместе, даже ни взирая на тот факт, что их дружба была первым протестом родителям, которые не одобряли их странную и немыслимую дружбу.

Домовому запрещал отец общаться с людьми, ибо считал, что люди ужасны и недостойны его внимания; предрекал, что в один прекрасный день она, его друг, без угрызения совести предаст Домового. Он не верил отцу, что Виктория способно на такое, они же все-таки друзья, а друзья не предают друг друга.

Родители Виктории, узнав правду об ее новом друге, не стали запрещать ей с ним общаться, но недвусмысленно намекнули, чтобы она нашла себе настоящих друзей.

А потом еще пригласили домой одного странного и неприятного человека, который ей задавал череду непонятных и дурацких вопросов. После окончания беседы он вынес свой вердикт тонким, рассудительным голоском: «Все в порядке. Можете успокоиться. Ваша дочь, несомненно, здорова! Скоро это пройдет. У детей ее возраста частенько неожиданно всплывают вот такие друзья и поверьте моему многолетнему опыту, скоро она о нем забудет».

После этого неприятного инцидента Виктория мудро решила больше не говорить родителям об их встречах с Домовым, чтобы они лишний раз не переживали за нее и за ее здоровье (еще тогда она поняла, что взрослому трудно поверить в то, что он не может увидеть!)…

Домовой с облегчение вздохнул, когда воздвигнул декорацию для театрального представления.

Декорация состояла из массивного стола и четырех деревянных стульев, принесенных с кухни, два из которых размещались прямо на столе. Декорация напоминала цирковой шатер.