Бальзам Авиценны

Бальзам Авиценны

Василий Владимирович Веденеев

Охотники за удачей

Офицер-картограф русского Генерального штаба Федор Кутергин, отправившись в 1863 году на съемки местности в труднодоступный район Средней Азии, неожиданно оказывается участником таинственных и драматических событий. В поисках древней карты неизвестных горных местностей Кутергин сталкивается сразу с двумя враждующими группировками – фанатиками-исмаилитами и тайным обществом «Перламутровые рыбы», которые охотятся за мифическим рецептом бальзама бессмертия, якобы составленным самим Авиценной.

Захватывающие приключения и невероятные искушения пришлось пережить отважному русскому офицеру, прежде чем он достиг желаемого.

Василий Веденеев

Бальзам Авиценны

Пролог

Огромная империя, раскинувшаяся от предгорий Северной Индии до берегов Хазарского моря, с тревогой ожидала перемен: грозный султан Махмуд, «Светоч мудрости», «Око вселенной», занемог. Он устал от бесконечных войн и кровавого смрада битв, созерцания груд добычи и длинных верениц рабов.

Ему прискучили изощренные ласки жен и наложниц всех цветов кожи. Махмуд удалился в свой дворец в Газни, где покой повелителя оберегала свирепая стража…

Султан обложился подушками и скорчился на ковре. И скрипел зубами от боли. Она, словно хищная птица, терзала измученное тело. И тут же сердце тоскливо заныло, на лбу выступили мелкие бисеринки холодного пота… Наконец, боль отступила, будто змея, уползающая в нору, чтобы набраться новых сил, и Махмуд облегченно перевел дух.

– Гассан, – прошептал он пересохшими губами.

Согнутый годами визирь, носивший громкий титул Говорящего Прямо в Уши Владыки Мира, подал чашу с темным питьем. Султан принял чашу, отхлебнул из нее и с трудом проглотил.

– Что за гадость? Змеиная желчь?

Визирь склонил голову набок и хитро покосился желтым глазом на грозного владыку.

– Травы, государь.

– Травы? Кто готовил лекарство? Перс?

– Нет, сегодня лекарство приготовил грек.

– Грек? Все они отравители!

– Тебе нельзя волноваться, государь! – Гассан прижал к впалой груди высохшие ладони, похожие на сморщенные птичьи лапки.

 – Ты же видел: я сам отпил из чаши.

– Да-да. – Махмуд рассеянно кивнул и обессиленно откинулся на подушки.

Визирь молчал, преданно глядя на повелителя. О Аллах, как изменился за несколько месяцев прославленный султан: отважный воин и лихой наездник превратился в желтого, отечного, немощного старика, только и способного весь день валяться на коврах.