Человек с чужим прошлым

Хорошо смазанные петли без скрипа повернулись, опуская крышку, прятавшую глазок за вентиляционной решеткой.

– Марчевский на прощанье сказал мне, что этот русский – поклонник Савинкова, – задумчиво сообщил подполковник. – Проверьте, Шмидт, не был ли он сам террористом? И не тяните – предстоит большая игра, нужен человеческий материал.

Гауптман кивнул в знак согласия.

Глава 2

Господина министра разбудили очень рано, даже слишком рано: сквозь сладкий предутренний сон он почувствовал, как кто-то вежливо, но очень настойчиво теребил его за плечо.

– Проснитесь, господин министр, прошу вас, проснитесь!

С трудом разлепив тяжелые от сна веки, господин министр иностранных дел Дании сел в постели, запахивая на груди расстегнувшуюся пижаму.

– В чем дело?

Он имел право на такой вопрос – спать в собственном доме и быть разбуженным еще затемно?! На каком основании? Что могло произойти такого экстраординарного?

– В гостиной вас ожидают немецкий посол и авиационный атташе Германии, – разбудивший министра его личный секретарь выглядел явно встревоженным.

Да и то, ждать чего-либо хорошего от господ нацистов по меньшей мере глупо. – Они просят вас поторопиться.

Министр наспех сунул босые ноги в теплые домашние туфли, накинул на плечи куртку из верблюжьей шерсти и вышел в гостиную. Оба немца при его появлении встали. Но заговорил не посол, как этого ожидал господин министр, а германский авиационный атташе.

– Господин министр! Германское командование имеет конкретные доказательства того, что Англия запланировала оккупацию датских и норвежских военных баз.

Для предупреждения этого германские вооруженные силы перешли границу и начали оккупацию Дании. Я должен вам также сообщить, что в течение нескольких минут над Копенгагеном появятся эскадрильи немецких бомбардировщиков. Однако, согласно приказу, они пока не сбросят бомб. Задача датчан: не оказывать сопротивления, так как это привело бы к самым ужасным последствиям.

Пораженный услышанным, министр иностранных дел обессилено опустился в кресло. Взгляд его упал на старинные каминные часы – было четыре часа двадцать минут девятого апреля 1940 года…

* * *

Десятого апреля британский посол в Копенгагене Говард Смит направил в «Форин оффис» донесение: «На рассвете, примерно около пяти часов, три небольших транспортных парохода появились у входа в копенгагенский порт. Над ними кружили немецкие самолеты.