Дикое поле

А турки не любят шутить, любезный синьор! В случае неудачи заговора наши головы украсят пики каких-нибудь янычар. Да и возможно ли нам, двум европейцам, устроить заговор в столице султана? – Он достал маленький кружевной платочек и вытер покрывшийся испариной лоб. Помолчал немного и тихо добавил: – Но я сделаю все, что в моих силах.

– Я и не ожидал иного, – кивнул Джакомо. – Отец Паоло высоко ценит ваш опыт и знания. Давайте не будем торопиться и хорошенько все обдумаем. Вдруг султан и без нас решится на войну? Можем мы об этом узнать?

– Конечно, но только когда объявят его фирман, то есть указ, – усмехнулся Рибейра.

 – В гарем, как вы понимаете, даже нечего думать проникнуть: это неминуемая смерть. А слуги у султана глухонемые.

– Что, действительно?

– Да.

Белометти задумчиво побарабанил пальцами по подлокотнику кресла: похоже, отец Паоло взвалил на его плечи непосильную ношу. Ничего не скажешь, пустяковое порученьице! В Риме все выглядело иначе, чем в Константинополе, и султан действительно не дурак.

И не пешка на шахматной доске иезуита.

– Почему вы упомянули о заговоре? – Он поднял глаза на хозяина.

– Потому что султан Мурад не пойдет войной на московитов. Он предпочитает откусывать те куски, которые ближе к его рту, и присоединяет к империи земли, которые с ней граничат, – объяснил Рибейра. – Для «нашей» войны нужен новый султан. А для смены власти всегда устраивают заговор.

Надоедливо жужжала желтая оса, делая круг за кругом над вазой с фруктами; в приоткрытое окно залетал легкий ветерок; слабо поскрипывало кресло под тучным телом португальца.

Он искренне сожалел, что появление молодого, красивого синьора Белометти привнесло в его спокойную и размеренную жизнь новые заботы и трудности. Он никогда не любил рисковать и потихоньку торговал всем понемногу: сбывал кожу, перекупал юных рабов, поставлял на верфи блоки и канаты для оснастки кораблей султана. И раз в неделю отправлял в Рим донесения. Самые свежие сплетни негоциант получал от купцов на базаре, лошадиных барышников и работорговцев. А теперь приезжий хочет заставить его лезть прямо в пасть льва! Поэтому Вейга старался побыстрее придумать, как бы ему изловчиться, чтобы предоставить сомнительную честь рисковать головой одному синьору Белометти.

– В Риме полагают, что трон Мурада шатается, – нарушил затянувшееся молчание Джакомо.

– Наверное, им оттуда виднее, – саркастически усмехнулся португалец.

– Ну, зачем вы так? – мягко укорил его венецианец.