Глаз ведьмы

– Парни Бориса Матвеевича, которыми командовал Иншутин, погнались за чужим «шевроле». Тот перекинул или сделал вид, что перекинул, материалы, и им пришлось разделиться. «Шевроле» загнали в Ясенево, шофера убили, машина перевернулась, и находившийся в ней чужой слухач погиб. Наши взяли технику, оружие и документы и успели исчезнуть до появления ментов. Но кассет с записями не нашли.

– Получается, что их успели передать?

Владимир Серафимович почувствовал, как после вопроса шефа у него неприятно засосало под ложечкой.

Ради записи пустой любовной болтовни и съемки на видео выходящей из подъезда парочки так рисковать и жертвовать людьми не станут! Что же там наболтал Лешка? И ведь не спросишь, а самое главное, на чужой роток не накинешь платок. И эта зараза Полина почуяла, что держит Рогозина в руках, и начала выкидывать кренделя: с каждым днем ею все труднее манипулировать. В наше время остался единственный и самый верный способ заставить человека навсегда замолчать – пуля!

Шеф подошел к столу, поставил на него стакан с соком и глухо сказал:

– Теперь вся надежда, что вторая группа не упустит добычу.

Он снял трубку зазвонившего телефона и молча выслушал невидимого собеседника.

– Хорошо, – Леонид Сергеевич положил трубку и обернулся к сжавшемуся в ожидании дурных вестей Антипову. – Они устроили нашим парням засаду в подворотне: водитель ранен, к счастью, не тяжело, а нападавший убит. По данным Ивана Дмитриевича, пленки пошли к Сергею Сергеевичу.

– Боже! – Антипов провел кончиками пальцев по лбу, покрывшемуся мелкими капельками липкой испарины.

Началось активное противодействие! Какой же он глупец, вернее, каким был глупцом, еще минуту назад предаваясь размышлениям, что все, кто только может, подслушивают и подглядывают друг за другом. Черт с ними, пусть себе лезут в замочные скважины, лишь бы только не стреляли! – Но это… – Владимир Серафимович попытался натужно улыбнуться, чтобы скрыть охватившее его волнение.

– Да, это война, – жестко закончил за него Сирмайс.

Глава 2

Жуков удобно устроился в глубоком кресле, поставил на широкий подлокотник большую пепельницу и гонял видео на автореверсе, без конца просматривая коротенькую, бессюжетную, практически лишенную звука картинку – Алексей Григорьевич Рогозин прощался у подъезда бывшего цековского дома на Воробьевском шоссе с некоей Полиной Викторовной Гореловой, числившейся сотрудницей одной из мелких фирм, через которую деловые люди отмывали деньги.