«Пчела» ужалит завтра

 – Там лежат разобранные направляющие станки для военных ракет…

* * *

Несмотря на усталость, Грант весь день провалялся на одеяле без сна – вертелся, потел, ходил раза два умываться, рискуя навлечь на себя недовольство остальной шоферской братии за лишний расход воды, потом опять старался хоть немного подремать, понимая, что впереди еще долгая ночь за рулем, но из головы никак не шли проклятые направляющие, обнаруженные Махтджубом в кузове грузовика покойного Пьера.

Зачем изыскательской партии нефтедобывающей компании «Петроэкстраксион» везти с собой в пустыню установку для пуска ракет? Сэм не мог ошибиться – это была именно такая установка, только в разобранном виде, но что стоит собрать ее, если есть сведущие люди? В ящиках упоры для пусковых станков, он сам ощупал пальцами штангу одного из них.

Нет, ошибки здесь быть не может, ему самому приходилось учиться собирать такие пусковые установки, но зачем, зачем они изыскательской партии, с которой он так опрометчиво отправился в пустыню. Опрометчиво? Нет, скорее от безвыходности, от безденежья…

Что толку сейчас заниматься выяснением у самого себя причин его пребывания здесь? В том, что они рядом о территорией сопредельного государства, у Сэма тоже не было причин сомневаться, – Махтджуб не ошибается: Доменик каждый вечер показывает ему точку на карте, куда надо к утру вывести караван грузовиков.

Кому они везут станки для запуска военных ракет? Кому и для чего? Эти направляющие не для метеорологических ракет, а именно для боевых, а если здесь и сами ракеты?! Но где, где?

По кому стрелять ракетами в глухой пустыне, где только ползают змеи, пробегают волки да разбросаны редкие кочевья туарегов, как это утверждает Махтджуб? Проводить секретные испытания? Но для таких целей существуют закрытые полигоны, на испытаниях присутствуют военные, представители фирмы-изготовителя, всякие администраторы, наблюдатели…

Загадочная история, заставляющая о многом задуматься, особенно после ночной стрельбы из автомата по ориксам, в роли которых Сэму выступать никак не хотелось.

К вечеру, когда жара немного спала, Грант нехотя подошел к костру – итальянец Фиат просто обожал огонь и, как только видел деревья, тут же ломал сучья, разводил костер, садился у огня, задумчиво вороша палкой горячие угли.