«Пчела» ужалит завтра

Если мы еще не в чужой пустыне, а до границы осталось всего шестьдесят километров, то надо понимать, что углубляться на сопредельную территорию Доменик не намерен?

– Наверное, – согласился Махтджуб. – Вот еще что я заметил: на карте, примерно в ста километрах от места, куда мы должны прибыть, сделаны непонятные значки у крупных поселений уже на чужой земле. И рядом на карте написаны какие-то цифры.

– Возможно, кодовое обозначение цели, – предположил Грант, и тут его словно молнией пронзила догадка.

 – Слушай, Махтджуб, – он схватил бербера за руку и, притянув ближе к себе, зашептал ему в самое ухо – Я понял! Я все понял! Они хотят ударить ракетами по поселениям, где расположены военные базы. Как раз перед отъездом я видел по телевизору в программе новостей, что там еще остались французские солдаты. А вечера ждут потому, что хотят накрыть их ракетным залпом ночью. Тогда будет больше убитых и раненых. Понимаешь?

– Но ведь это бить по своим? – с ужасом отшатнулся от американца бербер.

 – Там полно местных жителей и таких же французов, как эти, что едут с нами.

– Какие это французы?! – досадливо отмахнулся Сэм. – Отто? Недобиток Гитлера. Шардон? Профессиональный наемник из Иностранного легиона «Гиена». Пьер, как ты сам сказал, был оасовец, короче говоря – фашист, как и Отто. А кто наши остальные попутчики? Им плевать и на местных жителей и на французских солдат. Правы были древние арабы, тщательно подбирая людей в караваны, отправляющиеся в пустыню.

Доменик тоже подобрал себе команду, только – как на пиратском корабле. Но оставят ли эту команду в живых после залпа? Может быть, нарядят их в чужую форму и перестреляют? Или прилетит вертолет и даст по нам пару ракет с воздуха? Впрочем, это равнозначно.

– Отдай кинжал! – вцепился в американца бербер. Сэм с трудом оторвал его руки от своей рубахи, встряхнул парня, успокаивая.

– Зачем тебе нож?

– Я убью Доменика! Такой ракетный залп – это новая война! Во всем обвинят арабов и начнут агрессию.

– Глупец, – отпихнул его Грант. – Они стрельнут и без Доменика, а ты всех не перережешь… – он опустился на песок, дрожащими руками вытащил из мятой пачки сигарету, прикурил. – Сядь, подумаем вместе, что делать, как нам спастись из этой чертовой западни.

– Ты трус, Сэм Грант! – свистящим шепотам сказал Махтджуб. – Трус! Ты побоялся быть убитым в новой заварухе, куда могли сунуть твою морскую пехоту, и потому дезертировал.