«Пчела» ужалит завтра

Прикладывая к разбитой губе тыльную сторону ладони, он с тревогой поглядывал то на неподвижное тело Баглана, то на медленно идущего вдоль строя начальника тюрьмы.

– Так, – поигрывая стеком, приговаривал тот. – Кто желает сам облегчить свою участь? Ну?!

Строй понуро молчал, обливаясь потом под лучами палящего солнца. Откуда-то уже успели налететь мухи и теперь роились над телом Баглана и лужицей быстро подсыхающей крови.

– Никто не желает, – недобро усмехнувшись, констатировал начальник тюрьмы и уперся концом стека в грудь Мензы.

 – Ты начал драку! Выйди из строя! Кто его заколол? Говори!

Менза опустил голову и сделал шаг вперед. Остановился, упорно глядя себе под ноги. Строй хранил гробовое молчание: может, кто-то и видел, как закололи Баглана, но сказать об этом открыто, здесь, сейчас, означало бы подписать себе смертный приговор, который не подлежит обжалованию и будет приведен в исполнение незамедлительно, сегодня же ночью, прямо в камере или даже в карцере.

– Ладно, – отходя от Мензы, проворчал начальник тюрьмы.

 – Что именно ты начал драку, я видел собственными глазами, – он кивнул на телевизионную камеру. – А ты, похоже, тоже сильно размахивал руками?

Стек уперся в грудь Ривса, приказывая выйти из строя. Пожизненно приговоренный вынужден был повиноваться.

– Господин начальник! – неожиданно подал голос Латур, щуривший близорукие глаза. – Этот человек не участвовал в беспорядках.

– Вот как? – чуть повернул голову начальник тюрьмы. – Выйди из строя!

По знаку офицера, один из охранников вытолкнул тщедушного Латура из шеренги и поставил рядом с Мензой и Ривсом.

– Вот так, – усмехнулся начальник тюрьмы. – У меня есть свободный карцер, но в нем четыре места. Ты! – стек ткнулся в грудь Тонка. – Составь им компанию, тебе это невредно. Надеть им наручники и в карцер! Быстро! Остальных по одиночкам и на допросы. Живей, бездельники, я желаю покончить с этим делом еще до вечернего намаза!..

* * *

Оставив машину на стоянке неподалеку от виллы «Джулия», человек в светлом костюме направился по теневой стороне улицы к калитке особняка.

Подойдя, позвонил и, дождавшись пока ему откроют, спросил у охранника:

– Где хозяин?

– В саду, – буркнул тот.

Миновав дорожку, ведущую к дому, человек в светлом костюме проследовал мимо бассейна со спущенной водой, обогнул купы кустов, осыпанных мелкими белыми цветами, источавшими тонкий аромат, и вошел в беседку, где его ожидал Хон.