«Пчела» ужалит завтра

Дернул же черт застрять здесь без гроша в кармане! Хорошо еще подвернулась работенка в ночном баре «Изабелла», где он бренчит на пианино во время репетиций кордебалета. Хотя полдюжины полуголых местных красоток, звенящих монистами из поддельных старинных монет, вряд ли можно назвать кордебалетом – так, нечто среднее между африканским стриптизом и парижским канканом начала века.

Откинув назад изрядно поседевшие длинные волосы, Пит сел к инструменту и начал разминать пальцы. Красотки лениво покуривали, ожидая начала репетиции и щебетали о своих делах, перемывая кости какой-то Лоле, польстившейся на посулы пьяного коммивояжера и не получившей из обещанного им ни гроша, а теперь сидящей в своей каморке с разбитой мордой.

От красоток пахло потом и дешевой пудрой, терпким дезодорантом и смесью бараньего жира с чесноком; в углу глухо бубнило радио, передавая молитвы не то суннитов, не то шиитов, – Пит давно запутался в религиях и верованиях местного населения: здесь, в столице, являвшейся одновременно и крупным портом, можно встретить кого угодно: мусульман, католиков, несториан, французских масонов, кришнаитов и мормонов…

В зале появился руководитель ансамбля – прыщеватый юноша в потертых джинсах и линялой майке, – снял с одного из столов перевернутый вверх ножками стул и хлопнул в ладоши, призывая к началу репетиции.

Красотки бросили сигаретки и нехотя выстроились на авансцене, повернувшись боком к залу и выставив вперед обнаженные левые ноги. Пит опустил руки на клавиши и заиграл регтайм – вечером эту мелодию будут выводить саксофоны, а разноцветные фонарики и яркий грим скроют все недостатки подержанных красоток, устало дрыгающих ногами на потеху пьяной публике.

Первый номер отработали почти без замечаний. Отхлебнув пива, тапер заиграл ритм-блюз, девицы на сцене задвигались быстрее, сильнее стал запах пота, смешивавшийся с пыльным запахом старых кулис. Играя, Пит чертыхался – скотина хозяин, экономит буквально на всем, инструмент давно просит настройщика, молоточки сдвинуты, клавиши западают, но никому нет дела до этого.

Впрочем, плевать, он отработает свое и уйдет.

– Живее, больше огня! – хлопая в такт ладонями, приговаривал сидевший в зале «балетмейстер». – Что вы сегодня, как сонные мухи?!

Пит увеличил темп, девки сбились с ритма и, не слушая рассерженных воплей прыщавого юнца, потащились за кулисы – выпить пива и перекурить, вытереть пот и хоть ненадолго вытянуть уставшие ноги.