Самум – ветер пустыни

С другой стороны деньги не помешают…

А распоряжаться Лакдар может хоть до страшного суда. Все равно не узнает, когда эта информация попадет к господину Жако. Бабу достал монету и снова опустил в автомат. На сей раз, трубку взяли быстро.

– Алло…

– Господин Жако?

– Да, слушаю вас.

Бабу переспросил для перестраховки. Приятный низкий баритон господина Жако трудно было с кем-то перепутать.

– Это Ясеф Бабу. Есть серьезная новость…

– Где и когда?

В половине второго, рядом с бистро «На старом углу».

Знаете? Недалеко от ресторана «У ловцов лангуст»?

– Знаю. До встречи.

Господину Жако Бабу о деньгах не напоминал. Господин Жако был порядочным человеком.

2

А праздника в душе уже нет. Как в старой неаполитанской песне «Гаснут звезды над заливом…» Одна за другой перестают радовать приятные мелочи, словно одна за другой гаснут звезды. Только у него не утро, а ближе к вечеру. Нет, он, как и раньше, выглядит на «миллион долларов» – в свои сорок шесть подтянут, обаятелен, но внутри словно что-то надломилось.

Причем, вроде и ни с того, ни с сего, без видимого внешнего толчка, он вдруг потерял прежнее ощущение остроты жизни. Потерял то, что во многом составляло смысл существования. Риск, постоянная опасность, еще совсем недавно приятно щекотавшие нервы, заставлявшие мозг изыскивать такие ходы и повороты, распутывая которые сгорит от напряжения любой полицейский компьютер, постепенно превратилось в не очень приятную профессиональную обязанность, с которой приходится просто мириться. Деньги? Они тоже из желанной цели, эквивалента свободы, независимости, гарантии получения любых наслаждений стали простым жалованием, пусть даже и очень большим. Женщины? Об этом лучше не говорить. Нет, на, недостаток внимания женского пола жаловаться грех. Но, да простит его святая мадонна, женщины теперь тоже, так, естественная необходимость, без бури эмоций, предвкушения игры… Может, все это симптомы надвигающейся старости?

Джалал достал из кармана несколько монет и отдал их бою, который принес его чемоданы.

Не дожидаясь пока мальчишка уйдет, вышел на лоджию. Раньше он бы не позволил себе такой небрежности, но сейчас… Черт с ним.

Сквозь ажурную вязь мавританской решетки, закрывавшей лоджию сверху донизу от палящих лучей солнца, было видно море. Лазурно-синяя вода казалось отсюда совершенно ровной и спокойной. Большой белый лайнер медленно двигался к порту…

В таком состоянии обычно обращаются к врачу. Что ж он обратился.