Прорыв (сборник)

Или все бред, россказни, и никаких сокровищ не существовало вообще? Да нет, похоже, они все-таки ждали своего часа в тайниках. После множество раз повторенных в разных вариантах попыток получения нужных сведений и стандартных ответов на экране «данных не имеется», Диц призадумался над странной закономерностью, почему, когда он запрашивал о каких-либо людях или операциях, имевших отношение к периоду Второй мировой войны и рассказам Гюнтера Саре, дисплей неизменно отплевывался от него отсутствием данных, словно наотрез отказывался общаться?

Тогда Карл решил схитрить: неужели человек тупее бездушного электронного железа? Зная код и пароль одного из подразделов архивного информационного банка, обслуживавшего его отдел, он попробовал получить данные об операции, в разработке которой принимал участие один из дядюшкиных знакомых.

Об этой операции Дицу удалось узнать совершенно случайно, волею судеб оказавшись на дружеской попойке, устроенной его коллегами из Сен-Клу.

Спиртное лилось рекой, – они провожали на заслуженный отдых известного мастера криминального сыска, чье имя десятки лет повергало уголовников в дрожь. Ветерану преподнесли большой букет алых роз и белых лилий, адрес в солидной кожаной папке и памятный подарок. Потом все отправились в модный загородный ресторанчик, заказали петуха в белом вине. После третьего бокала начались пространные воспоминания расчувствовавшегося в кругу молодых коллег старика…

Эта давняя операция была не бог весть какой славной и секретной, ее успешно осуществили в начале пятидесятых годов, и попытка Карла получить о ней сведения принесла частичный успех.

В числе консультантов-разработчиков машина выдала имя Карла Энгельхена. Но того ли? На новый запрос дисплей не замедлил ответить:

«Энгельхен – справок не давать! Блок „Джи“».

О таком информационном банке Карл никогда даже не слышал, а упрямая машина больше не хотела общаться без неизвестной ему замысловатой системы паролей и кодов.

Все вино – подарок знойного испанского солнца, – уже выпито. Вазочка с засахаренными орехами почти пуста. Карл прикрыл окно, задернул плотные шторы, чтобы не мешал шум уличного движения, включил кондиционер, разделся и лег в постель. Погасил свет. Темнота сразу принесла облегчение уставшим за день глазам…

Пока все складывается на удивление плохо. Сегодня даже не нашлось никакой возможности повидаться с Рамоном.