Ушла из дома и не вернулась…

Куда сейчас?

– В первую городскую, – она пожимает плечами и поворачивается к машине.

– Простите! – окликаю я ее. – Где вас можно найти?

– На станции «Скорой помощи». Доктор Шамрай…

Бело-красная машина, сверкая маячком, уезжает. Провожаю ее глазами и иду к сторожу. А информации пока практически никакой – только предположения.

Сторож – старичок при исполнении служебных обязанностей – шмыгает носом и солидным басом представляется.

– Рожков наша фамилия. Федор Степанович.

– Очень хорошо, – говорю я по привычке, хорошего-то пока мало, – когда вы обнаружили раненую, где? И прошу вас, Федор Степанович, подробнее.

Во сколько, что делали, что видели, что слышали?

– Вон тут и нашел, – он кивает на край тротуара. – Я рядом здесь нахожусь. Ну, а так часу во втором слышу – кричат. Честно скажу – не отреагировал. Думай, покричат – перестанут. И вправду перестали. Потом стон. Стонет и стонет. Вроде раненый, думаю. Я ведь на фронте санитаром был, это дело ой, как знаю, как стонут-то.

Вот и вышел. А она тутось и лежит…

– Кричал-то кто? Мужчина? Женщина?

– Ну… Поначалу вроде как мужчина чего-тось крикнул. Не разобрал. Радио у меня играло. Приемничек. Потом уж она, девчонка эта. Тонко так, вроде птицы.

– Она лежала как?

– Обыкновенно лежала. На боку. Рука под ней подвернутая. Кровь-то я поначалу и не заметил. Темно…

Старичок продолжает подробно рассказывать. Я киваю головой, уточняю детали, но думаю о другом. Рожков больше ничего интересного не расскажет.

Главное изложил. Судя по описанию позы раненой, ее сначала развернули к себе, рванув за руку, а потом ударили ножом. Коротко, без замаха, чуть снизу и в бок. Вполне профессионально.

За что? Оказала сопротивление преступнику? Слишком много знала или не то увидела? Может, просто так, для забавы? Такое в последнее время тоже встречается. Тогда тот, с ножом, еще страшней. Какую еще новую забаву он придумает?

– Так можно или нет?

Вопрос Рожкова прерывает размышления.

– Что «можно»?

– Идти мне можно? Я на посту.

– Нет, Федор Степанович, нельзя пока… Пойдемте со мной.

Завожу его в салон УАЗика, где терпеливый Прокопыч пытается поговорить со старухами, которые сидят рядком перед ним и, стараясь привлечь внимание милицейского начальника, галдят все разом, не слушая никого, кроме себя. Теперь к ним прибавится еще и Рожков.

В салоне тесно. Я киваю доктору Токареву, забившемуся в угол, чтобы выходил.