Сикарио

Лично я больше симпатизировал Рамиро, с кем нас объединяли долгие годы нужды и много другого, о чем сейчас не стоит упоминать, но все-таки следует согласиться с тем, что наш Лидер, наш Главный обладал и достаточным хладнокровием, и более тонкой интуицией и многими другими качествами, благодаря которым мы стали… ну, не то, чтобы сильнее или заняли позиции выше, чем пацаны из соседних районов, но превратились в группу достаточно уважаемую.

Конечно же, в дневное время нам не удавалось полностью перекрыть проникновение на нашу территорию некоторых взрослых попрошаек и с пол дюжины разного рода молокососов, но, как только солнце скрывалось за горизонтом и опускались сумерки, район превращался в закрытую зону.

На радость нашим соседям, проживавшим в том же районе, удалось извести многих ночных воришек, имевших обыкновение обчищать припаркованные вдоль обочин автомобили, за что нам было позволено обосноваться в маленьком подвале на углу Двадцать пятой и Девятой, который для многих из нас стал первым настоящим домом.

Там у нас стояла большая кровать, было несколько одеял, на полу лежал толстый картон, защищавший от сырости, был стол и три стула – огромная роскошь, и несколько деревянных ящиков, на которых также можно было сидеть, а с потолка свешивалась маленькая лампочка, тайком подсоединенная проводом к кабелю уличного фонаря.

Спали мы вповалку, прижавшись один к другому. По крайней мере, это было достаточно сухое и надежное место, и в некоторой степени теплое.

Было нас семь мальчишек и четыре девчонки.

Что вы смотрите? Нет, не было. На то время никаких различий между нами не было. Секс это то, что находится под животом, но нас больше заботил сам живот.

Аманда, Рита, Филомена и еще одна «блондиночка», чье имя вспомнить не могу, потому что она ушла первая, одевались как мы, разговаривали как мы и были такими же грязными, и дрались точно также, как мы, и потому особенно никого не волновало то, что мочились они сидя на корточках, а не стоя перед стеной.

Если память меня не подводит, то Рита, Аманда и Плешивый Рикардито были родственниками – брат и сестры, и всем рассказывали, что в город они пришли вместе с родителями, и что родители были людьми хорошими и добрыми, но, тем не менее, в один прекрасный день их всех троих оставили на лавочке в парке и больше о тех «хороших и добрых людях» никто ничего не слышал.