Обращенный к небу. Книга 2

Да и кто из вас не купался в реке? Смелее!

Число вступивших в реку удвоилось и продолжало медленно расти. Кто-то из мужчин помогал своим жёнам раздеться, поддавшись на уговоры князя, а более того не желая впадать в немилость. Но всё ещё было больше тех, кто противился. Кричали дети, плакали женщины, ругались мужчины. Те, кто успел войти в воду, чувствуя заминку, потянулись обратно на берег. Их старались не пускать. Зарождалась смута. И тут гомон толпы покрыл голос князя:

– Други! Негоже останавливаться на полпути! Не бойтесь и не стыдитесь.

Стыдно поворачивать оглобли, не сделавши дела! Всяк из нас, выйдя из чрева материнского, был гол и мокр, так что же с того? Так предначертано роду человеческому жизнь начинать. Так и ныне! Не новую ли жизнь начинаем мы пред Единым Богом и сыном его? Не бойтесь же!..

Стоявший рядом с Ильёй мужичок – низенький, плюгавый, с хитрым блеском в глазах – крякнул и пробормотал, так, что услышал Илья:

– Ну да, стану я бояться свой зад соседу показать! Не тут загвоздка, светлый князь…

Люди, однако же, вняли словам князя и дружнее пошли в воду.

Мужичок позыркал по сторонам, оглядел Илью, близоруко прищурившись, и молвил:

– А ты что же в воду не идёшь, воин? Али уже крещён?

Илья помотал головой:

– Не крещён и не собираюсь. Сейчас ухожу из Киева.

– А, да ты Муромец! – узнал его мужичок. – Дело, конечно, хорошее – от наших богов не отворачиваться. Да только нам-то идти некуда. Кому было куда – те ещё ночью ушли.

А жить-то надо. Я вот как кумекаю, – доверительно придвинулся мужичок к Илье. – В воду войти – с меня много не убудет. В реке и царь водяной, и берегини речные – всё одно подданные Перуна. Так и я. Ась? Ну, войду я в воду, а славить всё одно наших богов стану. Кто же узнает-то, коли тихо славить?

Он заглянул в глаза Ильи, надеясь увидеть поддержку, но Муромец хмуро молчал в ответ, и мужичок отступил, бормоча себе под нос утешительные слова:

– Была не была… Коли зад мёрзнет, то и крапивой укроешься.

Где наша не пропадала? Храни меня Перун-батюшка…

С этими словами он споро скинул с себя одежду, оставшись в исподнем, и заспешил к Непре, продолжая бормотать уже неслышные Илье слова.

Берег пустел, наполняясь лишь оставленной одеждой. Люди стояли в воде – те, что покрепче да посмелее, заходили в воду по пояс и даже по грудь, остальные – больше женщины и дети со стариками – жались к берегу, стоя по щиколотку и по колено.