Потомки песчаных бурь

Чадящее пламя с синей каймой забилось на конце стального стержня. Факел был из тех, что жители средневековья единодушно забраковали бы и немедленно швырнули в кадку с водой. Однако выбирать было не из чего, к тому же после тревожного, сгустившегося за последнее время мрака, свет от факела показался ярким и желанным. Бурый молча отобрал железку у Дэна и шагнул навстречу кастаньетам.

– Нож возьми, что ли! – надсадно прошипел Дэн, но Бурый только махнул свободной рукой – отстань, мол! – и двинулся дальше.

Дэн стоял у штабелей щитов, переминаясь с ноги на ногу, и напряженно следил за пятнами света, которые разжижали вязкую тьму.

Треск кастаньет не смолкал, а Бурый с факелом медленно, но верно приближался к его источнику. Особенно сильный порыв ветра лязгнул стеклом в верхнем разболтанном окне, Дэн неосознанно отвлекся на него лишь на пару секунд, а когда спохватился и вновь сосредоточился, вдруг понял, что кастаньеты смолкли. Липкое пятно факела дрогнуло и замерло, и вместе с ним замер Дэн, и даже перестал дышать. Огонь качнулся, метнулся вниз (Дэн покрылся потом), снова рванулся вверх и принялся беспорядочно шарить по сторонам.

– Давай сюда, – неожиданно будничным тоном позвал Бурый и Дэн, сорвавшись с места, мигом очутился рядом с ним.

– Ну? – сухим горлом выдавил он, озираясь вокруг. Бурый несильно ткнул его в бок:

– Ломы? гну. Нет тут никого.

Он в который раз провел блекнущим факелом вокруг. В том месте, откуда прежде раздавался непонятный звук, было пусто, да и вдоль всей этой стены на полу ничего не было.

Бурый прошел по всей ее длине, увлекая за собой Дэна, и ближе к углу они обнаружили двухстворчатую дверь. Бурый немедленно схватился за скобу ручки и потянул на себя.

– Накося, – разочарованно протянул он. – Заперта.

Дэн тоже взялся за ручку и с силой потряс, но дверь даже не качнулась.

– Ну-ка, посвети сюда, – попросил он и присел. Бурый опустил факел к самому полу. Они обследовали таким образом всю стену снова.

– Ни норы, ни гнезда, – подытожил Бурый.

 – Как сквозь землю провалилось.

– А может, оно летает? – выдвинул гипотезу Дэн. Бурый молча поднял факел, который теперь чадил еще сильней и начал громко потрескивать.

– Высокий потолок, не видно ничего, – вздохнул Бурый. Дэн молча кивнул головой, рассматривая тускло освещенный больше бледным красноватым светом из окошек, чем пятнышком умирающего факела потолок с мертво белеющими лампами. И тут кастаньеты затрещали вновь прямо под ногами.