Казино «Бон Шанс»

– Убить можно и в квартире, как, например, Малахова, – спокойно парировал незнакомец. – Слышали, наверное? Его сегодня как раз собираются хоронить. Зачем для этого выманивать на улицу? Кстати, ваш шофер-телохранитель – тоже не великая помеха, и ездите вы отнюдь не в танке. Неужели не понятно?

– Понятно, – уныло ответил Жамин, и сердце у него тоскливо заныло. Действительно, что толку кому-то заявлять или пытаться спрятаться: уже не один такой, как он, и заявлял и прятался, но конец неизменно оказывался одинаковым.

Хотят поговорить? Это внушало некоторые надежды. Речь скорее всего пойдет о деньгах – о чем еще говорить с банкиром, кроме как о финансовых делах, вернее, крупных аферах, коль скоро настаивают на разговоре с глазу на глаз? Хотят попросить дать крупный кредит банку, готовому «взорваться» и лопнуть, и отдадут за это определенный процент? Или желают прокачать через его счета «грязные» деньги, принудив Жамина стать «прачкой» для бандитских наркодолларов? Впрочем, чего гадать, видно, придется идти.

А уже при встрече попытаться точно выяснить, чего от него хотят, и постараться как-то выкрутиться из создавшегося положения – иногда ему это удавалось. И потом, кроме органов есть еще «крыша» – пусть всесильный Адвокат совершит сегодня свое последнее недолгое путешествие на Земле, – живы и здоровы Пак, Снегирев и многие другие. У них свои методы борьбы с людьми, обожающими ранние телефонные звонки.

– Хорошо, – сокрушенно вздохнул Виталий Евгеньевич. – Мне придется уступить вашему шантажу и грубым угрозам.

– Не нужно громких слов, – оборвали его. – В шесть вас ждут во дворе. Вы выходите гулять с собакой или нет?

– Выхожу, – огрызнулся Жамин. – Что еще остается?

– Захватите запись разговора, – напомнил обстоятельный незнакомец.

– Я ее не делал.

– Умница, – похвалили банкира, – но мы проверим вашу искренность.

Итак, до встречи. Если вас не будет в четверть седьмого, будем считать, что вы отказались, и наши руки полностью развязаны.

– Нет, я буду!

Положив трубку, Виталий Евгеньевич встал, накинул на жирные плечи теплый халат и пошел на кухню. Сварил крепкий кофе, обжигаясь, выпил его, а потом, не выдержав, отыскал в шкафу початую бутылку коньяка и жадно сделал несколько глотков прямо из горлышка.