Шаги по воде

Скоро ты будешь совсем здоров, но даже тогда тебе вряд ли удастся проделать то, что привело тебя к нам.

– Но почему, Бройхан?! – в отчаянии сжав кулаки, спросил Идущий Вспять и тут заметил, что слепой друид повернул к нему голову, как если бы хотел на него посмотреть, и действительно смотрит на него, но все же не так, как обычно глядят друг на друга люди: обращенные внутрь глаза Бройхана просвечивали его насквозь. Старик прикрыл веки, а когда вновь открыл, его глаза были прежними – направленными в никуда.

– Твоего свечения недостаточно, даже чтобы оказаться в соседней деревне, – сказал старик.

 – И я думаю, что тебе что-то помогло очутиться у нас.

– Так и есть, отец… – горько кивнул Идущий Вспять.

Великим утешением от невозможности вернуться домой была любовь Идущего Вспять к Элоин. И то, что она ответила ему взаимностью…

Друид Бройхан Изгнанный вел со своим нежданным учеником не то что беседы, но некие диалоги-лекции, из которых Идущий Вспять узнавал многое, одновременно открывая для себя, что обречен не знать еще больше.

Редкому ученому – антропологу ли, историку или лингвисту, либо еще кому-нибудь – выпадала подобная великая удача, какая выпала Идущему Вспять: слышать живой человеческий голос, повествующий о множестве вещей, канувших в Лету, и оставивших потомкам лишь черепки от знаний сродни зыбким неверным теням на полуразрушенных стенах, прошедших сквозь века.

Тайна снов и обманчивость человеческого восприятия, скрытая сила ветра и воды, возможность видеть не только с помощью глаз и понимать, исключая деятельность мозга – такова была наука старого друида Бройхана Изгнанного.

И наука эта, удивительным образом вытесняя академический груз знаний Идущего Вспять, перетекала в него и он чувствовал, что она оседает не только в мозгу, необъяснимым образом проникая в его кости и саму плоть.

– Тело знает, – часто говорил Бройхан и Идущий Вспять чувствовал, что это было именно так.

Через четыре года Идущий Вспять уже помогал Бройхану и вместе с призыванием дождя либо суши ходил в соседние селения пользовать больных.

И возвращался уже не просто домой, к учителю, но и к молодой жене – прекрасной Элоин, обещавшей принести первенца уже после зимы.

В тот раз он повернул к дому раньше намеченного срока – сердце подсказало недоброе. И уже издали ветер донес до него черную весть – тяжелый и стойкий запах гари.

…Страшные люди в звериных шкурах, носящих на головах рога, разорили деревню дотла.