Угроза для жизни

– Куда такие шаги их приведут?

Дым Белянович развел руками:

– Кого-то в следственный изолятор, кого-то в обсерваторию и Большой театр. Последних, конечно, будет гораздо меньше.

– Вот именно.

– Но вы знаете, люди, сами много читающие и ценящие классическую музыку, тоже нередко доходят до такого вот мордобоя, только масштабы этого мордобоя гораздо обширнее. Вам знакомо такое понятие как омницид?

– Э-э… Уничтожение человечества?

– Всеобщее уничтожение. Выходит, культура – это еще не панацея от дури.

И одной красотой мир не спасти.

– Но что тогда люди делают не так? Почему происходит вот это все?

– Человек ищет свое место в этом мире, – развел руками Дым Белянович.

– Может, он не так это делает? И, кстати, что ему еще делать?

– Искать себя в этом мире.

– Не вижу разницы.

Дым Белянович закинул ногу на ногу и перехватил свою трость посередине, элегантно и непринужденно помахивая ею в воздухе:

– А вы посмотрите внимательнее. Место – где бы оно ни находилось – принято обустраивать.

Для начала, скажем, поставить туда стул. Лучше, конечно, кресло. А еще лучше диван. Понимаете? Место расширяется. Вот уже необходимо что-то еще – телевизор. Шкаф. Гараж. И люди вокруг – если, конечно, они не залезают на ваше место своими локтями – нужны для того, чтобы на их фоне вы выглядели более выигрышно. А человеку, ищущему себя, много не нужно. Ему необходима только возможность двигаться, чтобы смотреть на мир и слушать, как его внутренняя сущность отзывается на увиденное им.

Зароков усмехнулся:

– Тогда получается, что цыгане – самый мудрый народ.

Дым Белянович хитро посмотрел на него поверх очков:

– Отчасти да. В конце концов, что вы о них знаете? В вашем распоряжении лишь горсть штампов – гадание, мошенничество, конокрадство. Цыганский барон. Песни под гитару. Табор, костер и цветастые юбки. Так? Но даже среди этого стандартного набора можно сразу заинтересоваться некоторыми вещами. Что такое гадание цыганки? А вдруг она действительно может видеть чужую судьбу? Случаи бывали.

А песни? Людей своего общества, поющих под гитару, вы называете бардами. Почему же у цыган песни не могут быть такими же глубокими?

Зароков пожал плечами и промолчал.

– Вот видите. А вы говорите – цыгане. На Земле существует множество течений, неких сообществ, незаметных и закрытых, куда могут попасть очень немногие. Они мордобоем не занимаются.

– Религии? Секты?

Дым Белянович неопределенно качнул головой:

– Не совсем. Хотя близко.