Угроза для жизни

 – Но так как же про вакуум?

Матвеич был как испуган, так и заинтригован: он осторожно косился на физика, будто стесняясь товарища старшего прапорщика открыто на него смотреть.

– Про какой вакуум? – тянул линию официального непонимания и неприятия товарищ старший прапорщик. – Что вы лезете? Вы пьяны! Идите спать!

– Это ты пьян! Ты – лезешь! Ничего не смыслишь, а лезешь. Ты можешь разложить а-производную с точностью до шестого знака включительно? Или сформулировать хотя бы один из постулатов теории относительности? Не можешь? Да кто ты вообще такой?! Ты, молекулярный мусор?!

– Да чего ты привязался-то? Нажрался, так помалкивай, к приличным людям не приставай!

– Ты – люди? Ты?! – заорал физик и навалился грудью на стол, как бы готовясь к рукопашной, и Зароков успел подумать, что теперь драки точно не миновать.

Он заметил, как попыталось испуганно вытянуться пышное лицо товарища старшего прапорщика, но тут физик страшно захрипел, царапая ногтями по столу, снес на пол кружку с пивом и вслед за ней грузно ухнул всем телом вбок. С костяным стуком ударилась о цемент голова и физик замер под ногами ошарашенных собеседников.

Первым пришел в себя Зароков. Он подскочил к окну раздачи, откуда уже удивленно таращилась продавщица в белом узорчатом чепчике, и крикнул:

– Скорую! Плохо ему! – и тут же вернулся обратно.

Брючина физика темнела, пропитываясь разлитым по полу пивом, рядом с ним осторожно присел Матвеич, с любопытством и страхом вглядываясь в запрокинутое лицо, а товарищ старший прапорщик, уже справившийся с собой, смотрел сверху вниз, как бы всем своим видом говоря: «Я вас предупреждал!» Глухо доносился из подсобки голос продавщицы: «Алло! Скорая? Человек упал! Что?.

.» Зароков, отпихнув Матвеича, ослабил галстук, и с облегчением заметил подергивание левого века физика. Дрожащими пальцами он нащупал на шее бьющуюся жилку и ни к кому не обращаясь, пробормотал:

– Живой!

Сверху раздалось:

– Очень жаль!

Зароков резко поднялся и с раздражением уставился в жирное лицо и сказал так, как обычно разговаривают старослужащие с новобранцами:

– Рот закрыл! Кррру-у-у-гом! – товарищ старший прапорщик попятился.

 – Пшёл вон отсюда!

Зароков повернулся к Матвеичу, уже стоявшему у столика и торопливо допивающего свое пиво. Зароков сорвал с головы сторожа ушанку, присел и бережно подложил под голову физику. Подняв глаза, он яростно посмотрел на товарища старшего прапорщика.