За пазухой у дьявола

Мне тут… страшно.

– Перестань, Кать, – зевнул Егор и сгреб ее в охапку, намереваясь спать дальше, но Катерина вывернулась и поднялась с лавки.

– Егор, я не шучу. Мне здесь плохо.

Егор хмуро уселся на лавке, посмотрел на Катерину. У нее был решительный, и даже грозный вид, и Егор лишь вздохнул и поднялся на ноги.

– И куда прикажешь идти ночевать? – развел он руками, а Катерина уже двинулась вон из избы.

Она шла вдоль берега озера, а Егор плёлся за ней, раздражаясь, но всё еще сдерживаясь. Понесло бабу…

Катерина несколько раз останавливалась и стояла так с минуту, к чему-то прислушиваясь, и потом шла дальше.

После четырех таких остановок она снова замерла и даже закрыла глаза. Потом посмотрела на Егора и сказала:

– Здесь.

При свете вечерней зари кое-как соорудили под елкой лежбище из лапника и улеглись, укрывшись теми же еловыми лапами.

Лето было жаркое, и замерзнуть им не грозило.

Тут бы ожидать туч комаров и мошки, но ничего этого, как ни странно, не было.

Катерина уже заснула, а у Егора как раз сон выветрился. Сердясь на Катерину, он ворочался с боку на бок на их еловом лежбище, как вдруг со стороны озера послышался всплеск. Рыба? Егор приподнял голову, прислушался. Нет, все тихо. Пригляделся к темным водам метрах в двадцати от их шалаша. Черная гладь озера напоминала зеркало. Действительно, рыба… Он снова приклонил голову, и тут всплеск повторился, да не одинокий, а будто кто-то сильно толкнул воду, скажем, веслом.

Егор вскочил и кинулся к берегу, остановился у кромки воды, стараясь хоть что-то высмотреть в темноте.

Судя по всплеску, было это совсем недалеко от берега, но сейчас было тихо. А вдруг…

– Антон! – позвал он темноту и прислушался. Сердце бухало в груди – а вдруг он как-то выплыл?! Он позвал еще раз, но кругом царила тишина. Егор разочарованно и негромко выругался, обернулся на близкий лес. Катерина, судя по всему, спала. А у него сна ни в одном глазу…

Он снова обернулся на озеро и вздрогнул: где-то вдалеке, скорее всего на противоположном берегу, реяли голубоватые огоньки.

Деревня! Все-таки не глушь!

Ему захотелось немедленно поделиться новостью с Катериной, но, нырнув под свод шалаша, он услышал ее ровное дыхание и передумал. Поцеловал в теплую гладкую щеку и лег рядом.

Проснулись они рано утром и совсем не от мошки и комаров, а от бодрящей свежести. В их гнездо наполз туман с озера.

– Катька! – едва продрав глаза, сказал Егор.